– Если торговцы отказывают, вашему величеству следует обратиться к землевладельцам.

– Черные Всадники с радостью помогут в сборах, – предложил Сурис.

Герцог Бринтонский и вдовствующая баронесса де Мэй закричали в один голос, да так громко, что ничего понять было невозможно. Канцлер Жарзвезда попыталась водворить тишину, и тогда крик подняли все. Совет раскололся: аристократы вопили, что они не обязаны платить наемникам и предателям; в ответ военные изощренно ругались в адрес бесполезных, жирных паразитов; остальные поддерживали ту или иную сторону.

Малинда встала на ноги и обводила всех яростным взглядом, пока советники наконец не замолкли.

– Это Совет, а не школьный двор, – процедила она. – Мы установили, что лорд-протектор пытался воевать с бельцами с помощью замков, кавалерии и пехоты. Так? Убил ли он на самом деле хоть одного бельца? Неужели он не понимал, что проблема кроется в блокаде? Неужели он совсем сошел с ума. – Ее дед осознал, что укрепления и форты бесполезны, поскольку дракары могут пристать у любого берега. Строительство флота тоже ни к чему не привело, поскольку на воде бельцам не было равных. Действенным способом защиты оказались конные отряды народного ополчения под предводительвом местных шерифов, да и те в лучшем случае только преследовали рейдеров, возвращавшихся к кораблям после грабежа.

Сурис передернул плечами.

– Он сам был пехотинцем. Поэтому так рассуждал.

– Хорошо! – зло рявкнула она. – Его имения будут конфискованы в пользу короны. Надеюсь, у вас готовы соответствующие воззвания, канцлер?

– У нас не было времени, чтобы…

– Вот они, ваша светлость, – пробормотал Кинвинкл, передавая бумаги канцлеру.

Малинда улыбнулась ему. Пока что Секретарь оставался ее лучшей находкой.

– Кто-нибудь знает, сколько стоят земли Гренвилла?

– Я бы сказал, изрядную сумму, – сказал герцог.

– Да, неплохой куш, – пробасил констебль Вальдор. – Но только если вы действительно сумеете их продать, ваша милость. Тенкастер расположен далеко на севере, около границы с Пустошами. Оттуда еще не пришло вестей.

Неожиданно все отвели взгляд от королевы. Неужели Совет готовит нечто худшее?

– Откуда вести пришли?

– Тарбург, – сказала канцлер, беря со стола список. – Холм Чесальщиков, Конский Луг, Помпифарт…

Вот теперь гроза разразилась.

– И эти замки Гренвилл укрепил? И набрал солдат?

Жарзвезда горестно кивнула, словно удивляясь сама себе.

– Ни один из них не признал власти вашего величества.

И снова повисло длительное и очень мрачное молчание. Когда Малинда заговорила, голос ее прозвучал неестественно тихо.

– Вы хотите сказать, что на моих землях гражданская война?

Никто не пожелал ответить на вопрос.

– Но чего они хотят добиться?

– Пфа! – пробормотал герцог. – Не гражданская война, просто восстания кое-где. Солдатня, которая хочет денег.

– Они не желают, чтобы их распускали, ваша милость, – согласилась канцлер. – Им тоже задолжали. Думаю, им потребуется время, ваша милость, чтобы примириться со смертью лорда Гренвилла.

– У Черных Всадников есть опыт ведения осады, – вызвался маршал, но теперь даже он осторожничал.

– Как минимум два десятка непокорных крепостей на территории королевства, и нет денег, чтобы подкупить их или нанять войска?

Герцог прокашлялся.

– Пока у них нет объединяющего знамени и лидера, они не опасны. Но, клянусь холодной рукой смерти, ваша милость, как хорошо, что, сын предателя надежно заперт в подземелье, да. – Он рассмеялся.

– Что-то не так, ваше величество? – спросила канцлер Жарзвезда.

Хуже уже быть не могло, и уж, конечно, положение не исправилось по крайней мере до полуночи, когда Малинда наконец-то не сжалась комочком в объятиях Пса и не заплакала на его мохнатой груди. Удивительно, что Совет не бросил ее, оставив на произвол судьбы. Зачем созывать Совет, а потом самостоятельно принимать безумные решения?

– Так почему ты это сделала? – прорычал Пес.

Королева захлюпала носом совершенно не по-королевски.

– Просто хотела быть доброй! Невилл не сделал ничего плохого. Глупая, глупая, глупая! Доминик попытался мне сказать, а я на него накричала. Я не поняла, что Невилл унаследовал стремления своего отца и будет столь же опасен, нет, еще опаснее, потому что рожден в браке, а это имеет значение в глазах даже самых отъявленных снобов! Он может превратить Гренвилла в мученика.

– Он принес присягу?