– Я поняла, что сопровождать меня будет принц Кортни.

– Произошли некоторые перестановки, ваша милость, – быстро ответил Пьерс.

И как же он мог узнать, если находился наверху вместе с ней?

– Намеренные перестановки, да?

– Что-то в этом роде, ваша светлость.

Она злобно забралась внутрь и уселась напротив убийцы. На нем была черная шляпа, и черный плащ укрывал алые одежды. Вид его говорил о страшной усталости и изможденности. Дверь закрылась. Копыта зацокали по мостовой, свистнул хлыст возничего, и повозка покатилась.

– Ваше высочество, – раздался звучный голос. – Я искренне сожалею, что вынужден тревожить вас в столь неподходящий момент. Дело очень простое, но отлагательств не терпит.

Интересно, он собирается угрожать или умолять о сочувствии?

– Этот момент подойдет не хуже других, лорд-канцлер. Вы, конечно, слышали о смерти мастера Кроммана?

– Конечно.

– И кто, по-вашему, такое сотворил?

Они уже выехали на темную улицу, и она не могла видеть его лица. Его обаяние еще не значило, что он честный человек.

– Без понятия.

У нее перехватило дыхание.

– Вы не признаетесь?

– Я признаюсь, что говорил Фицрою и Лису то, что вы слышали, ваша светлость. Но больше я не признаюсь ни в чем и ни перед кем. В течение семи лет я хранил тайну о преступлении Кроммана, как обещал вашему отцу. Когда мне понадобилось отвести мечи от вашего горла, я сказал первое, что пришло в голову. Уверен, что ни Фицрой, ни Лис его не убивали, потому что, едва они пришли в себя, я взял с них слово. Но к тому времени они могли рассказать кому-нибудь еще. – Голос его стал жестче. – Я не оплакиваю Айвина Кроммана, миледи. Он презренный убийца, предавший одного из лучших людей, каких мне приходилось встречать. Я радуюсь его смерти. Можете донести на меня, если желаете.

Чтоб ему сгореть! Донести на то, что он спас ее жизнь? Это ли на самом деле произошло? Он скользкий, как угорь в бочке с маслом!

– Я подумаю. Вы хотели обсудить со мной еще какие-нибудь вопросы?

– Клинки, ваша милость, по-прежнему Клинки. Айронхолл опустошен, вы знаете. Ваш отец ездил за урожаем всего месяц назад, но с тех пор от Гвардии почти ничего не осталось. Сейчас в наличии тридцать восемь мечников вместо сотни. Трое из уцелевших покалечены, и никто не может разрешить их от Уз.

Малинда почуяла ловушку.

– Дело может подождать до приезда лорда-протектора?

– Конечно, может, – терпеливо проговорил канцлер, как будто она успела ему надоесть. – Но тогда его рука будет держать меч, который свяжет мальчишек.

– Вы предлагаете мне съездить в Айронхолл и забрать нескольких Клинков? Мне лично? Клинки принцессы Малинды?

– Да, миледи, именно это я и предлагаю.

Повозка замедлила ход. До слуха доносилась погребальная музыка.

– Тогда потребуется вице-королевское разрешение. Кто подпишет указ?

– Я, миледи.

– Зачем?

– Ваша светлость! Осталось всего тридцать пять Клинков: пятнадцать постоянно охраняют вас, шестнадцать – вашего брата и четверо – меня. Что будет, если произойдет еще одна Ночь Псов?

– Думаю, все они побегут спасать Амби, потому что он их главный подопечный. Но вряд ли случится еще одна Ночь Псов. Предательские заклинатели решат подождать и посмотреть, продолжит ли лорд-протектор политику подавления элементаров.

Канцлер вздохнул.

– Вы этого не знаете!

– А если он возобновит гонения, тогда ему самому понадобятся Клинки, больше, чем мне.

Она снова услышала вздох. Повозка медленно двигалась и в любую минуту могла остановиться, и тогда дверь откроется.

– И в этом я тоже не уверен, – проговорил лорд Роланд еще более устало.

Что он задумал? Хочет под прикрытием принцессы что-то присвоить в собственных интересах?

– Вы никогда раньше не позволяли мне завести Клинков! Вы постоянно отговаривали отца дать мне собственных.

– Да, миледи, так я и делал. Но обстоятельства изменились.

– Неужели? Не опасаетесь, что я завалюсь в постель с одним из них?

– Вы стали старше и мудрее. Отец больше не держит вас на привязи, и поскольку вы являетесь наследницей и останетесь таковой еще как минимум лет пятнадцать, то вы не выйдете замуж за иностранного принца. Заваливайтесь в постель с кем вам угодно.

– Какая наглость!

– Прошу прощения, – пробормотал Роланд. – Я очень устал.

– А я очень рассержена. Вы всегда терроризировали меня, Дюрандаль-лорд-Роланд. Даже будучи всего лишь командиром Гвардии, вы шпионили за мной, выслеживали, с какими Клинками я дружу, и потом давали им такие назначения, что я никогда их не видела.