— Я могу вывести все это на дисплей, если хотите, доктор, — предложил Спок.

— Нет, пусть останется так, как есть, — торопливо произнес Маккой. Когда он видел корабли, в которых находились люди, живые люди, то опять начинал разрываться между капитанским долгом и общечеловеческими ценностями. А тут его взору предстало аккуратное цветное компьютерное изображение того же самого, но это больше напоминало ему лазарет: диаграммы, хотя и сложные, но доступные пониманию. Он неплохо разбирался в тактических приемах, ибо долгое время увлекался компьютерными играми, в частности, шахматами.

— Эти люди, — доктор показал на точку, представлявшую на дисплее пиратский корабль, — они не отличаются особым интеллектом, не так ли? Едва прилетели и сразу же затеяли стрельбу! Это, похоже, любимая их тактика.

— Согласен с вами, — поддержал его Спок, подходя поближе. — Еще в стародавние времена они предпочитали вооружаться до зубов и всех неугодных им просто били дубиной по голове. Внезапность и вероломство — вот их козыри. Маккой кивнул.

— Неплохо.

— Что неплохо? — удивилась Ухура.

— Да, Ухура, вам удалось разобраться с новым кодом клингонов?

— Конечно, уже сделано.

— Я имею в виду их новый шифр.

— У меня было несколько свободных минут. — Чудесно! Тогда пошлите сообщение на «Эккаву»: «Собираемся поиграть в кошки-мышки. Сообщите ваши координаты». Спок задумался.

— Доктор, я не знаю, стоит ли это затевать?

— Думаю, что стоит. Выполняйте, Ухура. Закодируйте и перешлите им.

— Некоторое время она возилась со своим пультом.

— Сделано.

— Могу я спросить, какую стратегию вы имеете в виду, доктор? — не успокаивался Спок.

Маккой откинулся на спинку своего кресла.

— Вы знакомы о тактикой ведения войн в XX веке? Она основывается на скрытности и внезапности.

— У этой стратегии есть некоторые преимущества, — сказал Спок. — Но не забудьте, что такие признаки нашего присутствия, как остаточное тепло и радиация, невозможно скрыть от наблюдателя.

— Я знаю об этом, Спок. Но надеюсь, что благодаря близости основного теплового источника — местной звезды, наше тепловое излучение вряд ли легко будет зафиксировать на общем фоне.

— Это так, — согласился Спок. — Но чем дальше мы выходим в более «прохладные» участки, тем больше появляется шансов, что нас очень быстро «застукают».

— Я знаю и это, — сказал Маккой. — И не планирую выходить так далеко. Хотя, полагаю, что наш «друг» думает иначе. Как дела с расчетом орбиты, Чехов?

— Моделирование закончено, — ответил тот и нажал кнопку на пульте. На тактическом дисплее появилось изображение орбиты: действительно, получилась гипербола с очень высокой степенью кривизны, как у старомодной заколки для волос. Она начиналась от постоянной околопланетной орбиты «Энтерпрайза», затем уходила от планеты в сторону примерно на пятьдесят миль и потом вновь возвращалась на прежнее место, описав кривую в форме пращи, как и просил Маккой.

Часть кривой около максимального се разворота была маркирована красным цветом, остальная часть — белым.

— На этом узком участке придется использовать двигатели, чтобы развернуться в обратном направлении, доктор, — доложил Чехов.

— Понял. Принимайте к исполнению. Ложимся на этот курс, — Так точно, доктор.

— Когда перейдем к осуществлению нашего замысла, придется отключить все устройства, генерирующие электронные потоки. Скотти, — обратился Маккой, — это означает, что и линейные двигатели тоже. Насколько я помню, Джим говорил о возможностях сканирования — работа этих двигателей может способствовать быстрому обнаружению нас.

— Да, — невесело согласился Скотти.

— Все, что не создает тепловых и электронных потоков, — пусть работает, — добавил Маккой. — Сколько времени займет у нас горячий перезапуск двигателей?

— При данной системе обогрева — около шести минут.

— Хорошо.

— Сообщение от Каева, доктор, — доложила Ухура. — Он благодарит нас и информирует о своих планах.

— Кажется, он собирается переменить свою параболическую орбиту. Удачный ход. Ему придется использовать двигатели толчкового типа… — сказал Чехов и после некоторой заминки вывел на экран монитора предполагаемую орбиту «Эккавы».

Пунктирная линия уходила резко вправо от их текущего курса и от планеты, затем снова возвращалась, описав фигуру в виде петли, подобно планам Маккоя. Но у пунктира был другой угол. Обе орбиты проходили недалеко друг от друга и от планеты, а затем расходились в стороны.

— Хорошо, — негромко сказал доктор, подумав, что при таком расположении орбит, если пират вздумает преследовать «Энтерпрайз», — «Эккава», оставаясь незамеченной, может атаковать корабль Ориона сзади, или наоборот, в случае нападения на «Эккаву» на выручку мог прийти «Энтерпрайз». — Не очень большое преимущество, но пока это лучшее, что можно придумать в нашем положении. — Маккой вздохнул. — Нет шансов победить пиратский корабль силой оружия. И скоростью тоже. Вряд ли что то следует предпринимать, пока мы не выясним, что у орионцев за сканер и есть ли надежда на успешный маневр.