— Опять наша безупречная репутация летит впереди нас, — тихо произнес Маккой. — Я не уверен, что слава — такая хорошая штука. Она не обеспечивает спокойную жизнь.

При этих словах корабль вздрогнул — довольно резко, даже очень резко. Но без защитных экранов любой удар кажется в три раза сильнее, чем на самом деле.

— Еще один пристрелочный залп? — спросил доктор.

— Похоже, что так, — ответил Зулу. — Они не знают точно, где мы находимся, поэтому беспорядочно палят в темноту. Но я видел главный ориентир удара. И это говорит, что они довольно сильно ошибаются в определении наших координат.

— Слава Богу, что существуют хотя бы эти маленькие чудеса. А когда мы развернемся, они запутаются еще больше, не так ли?

— Вы правы.

— За это надо обязательно выпить, — произнес Маккой, — но позже.

Он вздохнул и подумал о Каеве, который, наверное, сидит где-то сейчас в темноте со своей больной печенью и нервозностью во взгляде. Никогда не скажешь заранее, кто может прийти тебе на помощь в трудную минуту. «Я с нетерпением буду ждать возможности выпить, когда все это закончится, — подумал доктор. — Если судьба будет к нам благосклонна и даст Бог встретимся после разрешения всех нынешних проблем. И если мы останемся живы…»

На экране все ближе и ближе становилась та точка, достигнув которой, они должны будут включить двигатели. До нес оставалось идти лишь несколько минут. Маккой следил за другой точкой, представлявшей корабль Ориона, и думал: "Что заставляет их вести себя так? Возможно, они считают, что выполняют свою работу, долг перед своим обществом? Неужели никто из них никогда не подумал о людях, которых они убивают и обращают в рабство? Не может быть, чтобы не думали. Некоторые наверняка размышляли над этим хотя бы раз и сожалели о содеянном. А кто-то, без сомнения, и сейчас не очень хочет участвовать в этом грязном деле.

И, похоже, им скоро удастся побороть свои сомнения, потому что мы собираемся убить их, или, во всяком случае, попытаемся это сделать. Они не хотят упускать нас — мы слишком почетная добыча. К тому же, мы угрожаем их образу жизни. С этого пути тебе не свернуть, Леонард, мой мальчик…"

— Осталось две минуты, — доложил Зулу. — Доктор, они продолжают движение по ранее выбранному курсу. Если они будут действовать в том же духе, то после разворота мы потеряем их из виду и они нас — тоже. На таком расстоянии уже не просто заметить работу импульсных двигателей, тем более, если смотришь не туда.

— Будем надеяться, что так и произойдет, — сказал Маккой.

Прошла еще одна минута. Время текло медленно, очень медленно. Доктор следил за диаграммой, раздумывая, что делать дальше. Что ему делать, если этот монстр не сделает разворота?

— Мы наверняка более маневренны, чем эта штука, — произнес он.

— Я тоже так считаю, — отозвался Спок, стоявший у своего пульта. — У нее достаточно импульсных двигателей, но и в то же время — слишком большая масса. Маккой кивнул.

— В такой ситуации любое движение по прямой оказывается для нас невыгодным.

— Без сомнения. Их корабль вооружен намного лучше нашего и получит в этом случае большие преимущества, — согласился Спок.

— Если наши преимущества заключены в наших импульсных, а не линейных двигателях, то тогда менять ничего не будем. Меня не надо убеждать в этом. Но нельзя же пользоваться импульсным движением бесконечно долго! Нужно отыскать более надежное, устойчивое решение этой проблемы.

Но какое именно? Маккой не имел об этом понятия.

— Осталось тридцать секунд, — доложил Зулу. Доктор наблюдал за экраном. «Энтерпрайз» приближался к красному участку параболы.

— Проверьте правильность курса.

— Все в порядке, — произнес Чехов и сообщил несколько контрольных цифр. Зулу кивнул.

— Я контролирую. Доктор, у вас последняя возможность дать отбой.

— Начинаем, — отозвался Маккой. Сразу включились импульсные двигатели. И не легкая вибрация, а настоящий гул разнесся по кораблю. Слишком громкий, слишком непривычный для слуха.

Доктор выпрямился.

— С ними все в порядке? — спросил он.

— Это из-за того, что мы отключили другие источники шума, — сказал Зулу. — Поэтому звук работающих двигателей кажется более громким.

— Пусть будет так, — вздохнул Маккой. Обычно можно было с трудом расслышать шум работающих двигателей. Доктор собрался было связаться с инженерным отделом и выяснить, нельзя ли что-нибудь предпринять. Хотя в том совершенно не было надобности — пираты все равно не услышали бы эти звуки на таком расстоянии. Но Маккой продолжал волноваться.

Шум становился все громче и громче. Казалось, что он уже длится целую вечность. Во всяком случае, достаточно долго, чтобы появилась возможность пропустить возникшие при их работе мощные ионные потоки.