— Живу, — Ярат пожал плечами. — Хотел в Сосенках обустроиться, но, сама видишь, не получилось.

— Ничего. В другом месте получится, — Инга пригубила горячий напиток и зажмурилась от удовольствия.

— А что нового в поселке? — спросил саоми.

— Арен уехал в столицу, Эрвин теперь у нас за главного. От Даена по-прежнему ни весточки. Странно… Серхат мне писала однажды, я ей ответила, но больше писем не приносили.

— О чем писала?

— Да о разном… Кстати, она о тебе спрашивала. Может, это Даен ее попросил узнать, что и как? Или мастер Элиф? Как думаешь?

— Вряд ли.

— Надеешься, они о тебе забудут? — Инга покачала головой. — Я бы на это не рассчитывала. У Даена сейчас неприятности с арантами. Кирон ездил туда на переговоры, но ничего не сделал. Аранты требуют не только прекратить вырубку лесов, но и вернуть им земли, которые император раздал своим приближенным, — Инга нахмурилась и посмотрела на саоми. — А Даен почему-то не спешит возвращать им земли. Может, мы нашли не того человека, а? Ярат?

— Не знаю. Время покажет.

Саоми задумался. Новости доходили до него с опозданием, а потому о последних событиях в столице и на востоке империи он не знал ничего. Здесь же последней громкой новостью было убийство охотника на саомитских кошек, Рейдека Мура. Приходили люди Кирона, что-то узнавали, выспрашивали у местных, а потом все как-то стихло. Поговорили-поговорили и забыли.

После позднего завтрака Инга с Яратом еще долго делились новостями, а ближе к вечеру девушка попросила отвести ее туда, где раньше был поселок саоми. С площадки над водопадом открывался вид на реку и лес, и небо в разноцветии красок клонящегося к закату светила. Инга вошла в серый круг, в центре которого возвышалась нетронутая бурями и ветрами, украшенная перьями и бусами ветвь. Вынув из кармана низку мелких голубых бусин, девушка взглядом спросила у саоми разрешения и, когда он кивнул, повесила их на ветку. Постояла немного, потом нахмурилась, пошарила в кармане, и Ярат увидел на ее ладони потемневшую деревянную бусину, одну из тех, что однажды зимой, узнав о помолвке Нэлии, выбросил в глубокий снег. Инга молча вынула шнурок из ворота своей рубашки, просунула сквозь отверстие в бусине — и вот деревянный шарик, еще один подарок жившим в поселке саоми, болтается на ветке, и будто становится светлей с каждой минутой, пропитываясь медовыми отсветами заходящего солнца.

Вечер и подступающая ночь еще долго не могли прогнать с каменистой площадки двух человек, что, сидя спиной к останкам разрушенных домов, смотрели на мерцающую ленту реки, на темное море сосновых верхушек, на узоры созвездий, почти не затмеваемые ярким полумесяцем, кутающимся в подсвеченные серебром облака. А потом стал накрапывать дождь, за считаны минуты превратившийся в настоящий ливень. Инга побоялась спускаться скользкой тропинкой вдоль обрыва, пришлось идти в обход. В результате оба вымокли до нитки, но ни Ингу, ни Ярата это нисколечко не волновало. Девушка скользила по размокшей земле, хватаясь за саоми. Несколько раз, не удержав равновесия, шлепнулась в грязь и громко рассмеялась. Когда добрались наконец до дома, быстро переодевшись в сухое и, греясь после холодного ливня, разожгли огонь в печи.

Дождь закончился на удивление скоро, а потому Ярат с Ингой, кутаясь в одеяла, уселись на крыльце. Ночь разогнала тучи, вновь усыпав звездами небосвод. Саоми смотрел на сидящую рядом девушку и думал, что если вдруг по какой-то невероятной причине завтра Инги не будет рядом, он запомнит ее именно такой: с мокрыми после дождя волосами, сияющими глазами, радостной улыбкой — по-настоящему красивой и счастливой.

Они просидели на крыльце полночи: говорили обо всем и вместе молчали. Потом Инга устало опустила голову на плечо саоми и заснула. Приобняв ее за плечи, Ярат наслаждался этой волшебной ночью, которая уже совсем скоро должна закончиться. После осторожно поднялся, подхватив девушку на руки. Инга проснулась, но виду не подала, позволила отнести себя в комнатку и уложить на кровать. А Ярат счел за лучше не разоблачать ее — поправил одеяло и вышел.

Утром, едва проснувшись, Ярат прислушался. За веселым щебетом птиц размеренное дыхание спящей в соседней комнате девушки было еле слышно. Саоми подумал, что хорошо бы сделать для Инги что-то приятное. Вэйнар вон цветы дарил… Хотя Инга сейчас все-таки не с Вэйнаром, а здесь. Внезапно ленивое течение мыслей было нарушено ощущением, хорошо Ярату знакомым — кто-то был в лесу неподалеку и постепенно приближался к дому. Быстро одевшись, Ярат вышел во двор. Лес оставался спокоен, ощущения опасности не было, и все же какое-то нехорошее предчувствие тревожило саоми.

Слух подсказывал, что по тропе от речки идет человек, ведя за собой коня. Путник не заставил себя долго ждать. В появившемся из-за деревьев светловолосом мужчине саоми не сразу, но узнал Вэйнара.

— Здравствуй, — арант уперся взглядом сперва в лошадку Инги, потом в приоткрытую дверь дома. — Инга здесь?

— Да.

Вэйнар перевел дыхание и, опустив поводья, направился к дому. Ярат преградил ему дорогу.

— Она еще спит.

— Я хочу видеть ее немедленно, — жестко сказал арант.

Ярат прищурился.

— С какой стати?

— С какой стати? — Вэйнар пристально всмотрелся в лицо саоми. — Инга — моя невеста, и разве ты не считаешь…

Он осекся. Изумление так явно отразилось на лице Ярата, что арант, озадаченно хмыкнув, заключил:

— Она тебе не сказала.

— Я сам ее позову, — тихо пообещал Ярат.

После того, как саоми дважды постучал в дверь, Инга отозвалась: "Заходи!" Девушка сидела на кровати, кое-как одетая, наспех собирала волосы в пучок. При взгляде на лицо Ярата, настороженно замерла.