Большинство воинов отбежало на безопасное расстояние, предпочтя оттуда наблюдать за происходящим.

Ваакхмерит проявился окончательно и теперь озирался с самым свирепым видом. Тяжелый взгляд красных глазок уткнулся в меня.

– Опять ты, – проворчал он. – Что, встрял в неприятности? – И обратился к Ламасу: – Конечно, я должен разорвать его на куски. Я угадал?

– Не… нет, – робея перед потусторонней силой, выдавил Ламас, – это я для него тебя вызвал. Ты должен его слушаться.

– Неужели?! – проворчал Ваакхмерит и снова обернулся ко мне. – Ну, и кого я должен убить?

– Мне нужно, чтобы ты похитил моего брата Вилла, – сказал я, – он скрывается в осажденном городе.

– Вот как! – Ваакхмерит нехорошо усмехнулся, в свете луны блеснули желтые зубы. – Только похитил? Твоему колдуну, конечно, известно, что для этого придется разорвать пентаграмму и выпустить меня на волю.

– Нет, нет и, нет! – вскричал Ламас. – Никаких договоров с демонами.

– Спокойнее, – сказал я, – сейчас мы это обсудим.

– Прошу вас, ваше величество, не заставляйте меня. Однажды я уже доверился темным силам и серьезно пострадал. Я не хочу повторять этот кошмар.

– Ну как хотите. – Ваакхмерит пожал плечами. – Я могу быть свободен?

– Ладно, – согласился я, – мой колдун разорвет круг, но ты должен пообещать мне, что кроме Вилла никто не пострадает.

– С чего это я буду такое обещать? – проворчал демон. – Я и так отвлекся от чрезвычайно важного дела… по устранению одной маленькой сволочи. – Ваакхмерит скорчил кошмарную морду – хотя, казалось бы, куда еще кошмарней, – проревел нечто нечленораздельное, распахнул пасть и выдохнул сгусток пламени.

– Остренький, должно быть, соус на обед подавали, – заметил Кар Варнан.

Демон резко обернулся и кинулся на него, но наткнулся на невидимую преграду и зарычал, забился в ней тяжелым мускулистым телом.

– Я до тебя доберусь! – пообещал он великану.

– А я что, я же только пошутить хотел, – испугался Кар Варнан и заметно побледнел…

– Ты должен мне желание, – напомнил я, стараясь не обращать внимания на то, что Ваакхмерит изо всех сил старается сдвинуть невидимую стену с места, – за то, что я вытащил тебя из камня.

Ламас посмотрел на меня с ужасом. Его взгляд говорил: да чем же наш король занимался в Нижних Пределах? Освобождал из заключения демонов? Что еще он там делал такого страшного, о чем и помыслить жутко?

– Ну должен, – нехотя признал Ваакхмерит. – А остальные тут при чем? – Он покосился на Кара Варнана. – Этот толстяк, например…

– Я не толстяк, – обиделся Варнан, – у меня просто такая мышечная масса.

– Это у меня мышечная масса, – прорычал демон, – а ты – толстяк.

– Этот толстяк – мой главнокомандующий, – сказал я, – он не должен пострадать…

– Жаль! – Ваакхмерит щелкнул зубами. – Тогда пусть больше не шутит, а то у меня лапы так и чешутся с него живого содрать шкурку. А как насчет этого? – Он показал на Ламаса, и колдун вскрикнул от ужаса.

– Он же тебя вызвал, – напомнил я.

– Точно, – согласился демон, – его нельзя. Профессиональная этика. Жаль, жаль!

– В общем, мое желание такое, – сказал я, – ты забираешь моего брата Вилла с собой в Нижние Пределы. Как распорядиться его жизнью, решай сам, но я хочу, чтобы во Внешний мир он не вернулся. Кроме него, никто не должен пострадать. Это все!

– Ладно, – проговорил Ваакхмерит после недолгих раздумий, – я свое слово держу, стирай черту.

– Я… я… – От волнения Ламас стал заикаться.

– Ты же слышал, – сурово сказал я, – стирай черту, он обещал – никто не пострадает.

– Но договоры с темными силами еще никогда ничем хорошим не заканчивались! – выкрикнул колдун.

– Он – не темные силы, он – демон-истребитель. Я считаю, что ему можно доверять.

Те воины, что проявили подлинную силу духа и до сих пор находились возле пентаграммы, развернулись и побежали прочь, стремясь оказаться как можно дальше от демона-истребителя, когда он выберется на волю.

– Спокойнее, – сказал Кар Варнан, но обращался он скорее к себе самому, чем к воинам, колени у него заметно дрожали, а по лицу разливалась мертвенная бледность, – ничего же страшного не происходит. Так ведь?

Ему никто не ответил. Варнан обернулся и понял, что возле пентаграммы нас осталось только трое.

– Демон или темные силы – не вижу разницы! – выкрикнул колдун.

– Делай то, что я сказал! – проговорил я голосом, не терпящим возражений…

Ламас вздохнул, приблизился к кругу, стараясь не смотреть на торжествующего демона. Всем своим видом колдун выражал мнение, что мы совершаем по меньшей мере добровольное самоубийство.