Тем временем сеть интриг, сплетаемая Кернусом, все сильнее затягивала под себя горожан. Как-то, сидя в пага-таверне, я услышал речи человека, служившего, как я знал, охранником в доме Кернуса, но сейчас одетого в тунику гончара, заявлявшего, что в нынешние времена Ару в качестве главы городской администрации нужен не представитель касты строителей, а воин, тогда порядок будет сразу восстановлен.

— Но какой именно воин? — поинтересовался сидевший за соседним столом парень, серебряных дел мастер.

— Кернус, — ответил переодетый охранник. — Он и есть настоящий воин.

— Но ведь он работорговец, — заметил один из присутствующих.

— Будучи торговцем, он лучше кого бы то ни было знает дела в городе и нужды его жителей, — ответил охранник. — К тому же он ещё и принадлежит к касте воинов.

— Это на его деньги проводится большинство зрелищ в городе, — добавил погонщик тарларионов.

— Да, на этом месте он будет лучше, чем Хинрабиус, — согласился его сосед по столику.

— Мой билет на состязания, — вступил в разговор сидевший тут же мельник, — десятки раз был оплачен домом Кернуса.

Он имел в виду практику раздачи бесплатных контрамарок с оттиском фамильного герба Кернуса, позволявших их счастливому обладателю попасть на стадион и выдававшихся за воротами работоргового дома всем желающим в количестве одной тысячи контрамарок в день, ради получения которых многие не имеющие возможности приобрести билет занимали очередь ещё накануне с вечера.

— Вот и я говорю, — настаивал переодетый охранник, — что Кернус далеко не самая плохая кандидатура на трон Ара.

К моему немалому удивлению, большинство из сидевших за столами, несомненно, обычных жителей согласно закивали головами.

— Да, это было бы неплохо, — задумчиво произнес серебряных дел мастер, — если бы такой человек, как Кернус, стал главой городской администрации Ара.

— А убаром? — спросил переодетый охранник.

Мастер пожал плечами.

— Ну, или убаром, — ответил он.

— В городе идет настоящая война, — заметил один из присутствующих, книжник, до сих пор не принимавший участия в разговоре. — В такое время городу нужен настоящий убар.

— Вот именно, — подхватил охранник. — Кернус в качестве убара — вот что нам всем сегодня нужно.

Присутствующие одобрительно загудели.

— Принеси паги! — бросил переодетый охранник обслуживающей рабыне.

Та мигом вернулась с громадным кувшином, разлила пагу всем сидящим за столом и получила от охранника плату за всю компанию. Я знал, что эти деньги, столь щедро расточаемые охранником, наверняка были получены им в конторе Капруса, о чем мне сообщила в свое время Элизабет. Под заздравные крики присутствующих я встал и вышел из зала.

— За то, чтобы Кернус стал убаром Ара! — неслось мне вслед.

Краем глаза я заметил ещё одного человека, оставившего зал сразу за мной. Обернувшись, я увидел Хо-Ту.

— Я думал, вы не пьете пагу, — сказал я.

— Не пью, — ответил он.

— Что же вы делаете в пага-таверне?

— Я заметил, как Фалариус выходил из дома в одеянии гончара. Мне стало интересно.

— Кажется, он здесь по распоряжению Кернуса? — высказал я предположение.

— Да, — согласился Хо-Ту.

— Вы слышали эти разговоры о Кернусе как о возможном убаре?

Хо-Ту пристально посмотрел мне в глаза.

— Кернусу не следует быть убаром, — неторопливо произнес он.

Я пожал плечами. Хо-Ту повернулся и зашагал по улице.

Пока люди Кернуса делали свое дело в пага-тавернах, в толпе, на улицах, на рыночных площадях и на трибунах стадионов, золото и меч Кернуса работали там, куда не могли проникнуть его приспешники.

В свое время он предоставлял щедрые займы Хинрабиусам — довольно богатой семье, но, безусловно, не способной нести на своих плечах непомерное бремя финансирования бесконечных игрищ и состязаний. Постепенно размеры займов Кернуса резко уменьшились, а ещё позже в кредитах Хинрабиусу было отказано. Теперь же, выбрав удобный для себя момент, Кернус, ссылаясь на стесненные финансовые обстоятельства, попросил Хинрабиуса вернуть ему данные в долг денежные средства. Сначала он просил возвратить незначительные деньги, затем требуемые к возврату суммы начали резко возрастать, и Хинрабиус, будучи не в состоянии покрывать их из городской казны, вынужден был обратиться к собственным средствам, таявшим буквально на глазах. Ему пришлось отказаться от финансирования общественных мероприятий, до сих пор официально проходивших под его, главы городской администрации, патронажем, и вместо него на объявлениях о намечающихся игрищах и состязаниях в качестве спонсора и организатора стало все чаще появляться имя Кернуса.