— Через три хода я захвачу ваш Домашний Камень, — нерешительно произнес он.

Кернус похлопал своего старшего учетчика по плечу и рассмеялся.

— С Кейджералией! — сказал он.

— С праздником!

— С Кейджералией, — пробурчал Капрус, делая очередной, приближающий его к победе ход уже безо всякого интереса.

— Что это? — раздался возмущенный крик Хо-Сорла.

— Молоко боска, — пояснила Филлис. — Оно будет для тебя полезно.

Хо-Сорл зарычал на рабыню.

— С Кейджералией, — поздравила его Филлис и, повернувшись, двинулась прочь, столь победоносно покачивая бедрами, что, вероятно, удивила бы даже Суру.

Хо-Сорл выпрыгнул из-за стола и в два прыжка настиг девушку. Разбрызгивая из её кувшина молоко, он подхватил её на руки и, перебросив через плечо, не обращая внимания на градом сыплющиеся на его спину удары её кулачков, поднес девушку к Хо-Ту.

— Я заплачу разницу между стоимостью рабыни красного и белого шелка, — сказал Хо-Сорл.

Филлис вскрикнула от страха и ещё яростнее замолотила по нему кулаками.

Хо-Ту, очевидно, отнесся к предложению очень серьезно.

— Ты что, не хочешь становиться рабыней красного шелка? — обратился он к Филлис, которая из-за своего необычного положения не могла его увидеть.

— Нет! Нет! — закричала она.

— К концу завтрашнего дня она в любом случае уже может стать рабыней красного шелка, — заметил Хо-Сорл.

— Нет! Нет! Ни за что! — вопила Филлис.

— Ну что ж, вероятно, ты прав, — согласился Хо-Ту. — Где ты хочешь сделать из неё рабыню красного шелка?

— Где угодно, — ответил Хо-Сорл. — Эта арена в центре зала вполне подойдет.

Филлис заливалась горючими слезами.

— Почему ты так не хочешь, чтобы Хо-Сорл сделал тебя рабыней красного шелка? — полюбопытствовал Хо-Ту.

— Я его ненавижу! Презираю! Ненавижу-презираю! — завопила девушка.

— Держу пари, что за четверть часа я сумею изменить её отношение к себе, — сказал Хо-Сорл.

Мне показалось, что он отвел себе на это маловато времени.

— Интересное предложение, — задумчиво произнес Хо-Ту. — Ну что ж, принимаю.

Филлис умоляла пощадить её.

— Тащи её на арену, — кивнул Хо-Ту.

Хо-Сорл отнес яростно сопротивляющуюся девушка к засыпанному песком углублению в центре зала и уложил её на пол, плотно прижав коленями. Она приподнялась на локтях и переполненным ужаса взглядом по смотрела ему в лицо. Он рассмеялся и, когда она в ответ истерично закричала и, отчаянно пытаясь вырваться, начала изо всех сил молотить его руками и ногами, крепче вдавил её в песок.

Его ладонь потянулась к узлу, удерживающему её тунику. Девушка вся в слезах зажмурила глаза и отвернулась.

Однако вместо того, чтобы развязать ей узел, он приподнял девушку за плечи и усадил на песке, где она и осталась сидеть, ничего не понимая и обводя зал с настороженным недоумением.

— С Кейджералией! — рассмеявшись, сказал ей Хо-Сорл и под громкий смех зрителей вернулся на свое место за столом.

Хо-Ту смеялся, наверное, громче всех, барабаня при этом по столу кулаком. Даже Кернус поднял голову над игральной доской и с улыбкой наблюдал за происходящим.

Филлис поднялась на ноги и с пылающим от ярости лицом принялась вытряхивать песок, набившийся в её волосы и короткую тунику.

— Да не расстраивайся ты так, — бросила ей вслед проходящая мимо с кувшином ка-ла-на рабыня красного шелка. — Может, ещё повезет!

Филлис позеленела от злости.

— Бедная маленькая рабыня белого шелка! — притворно посочувствовала ей другая рабыня в красных шелках.

Филлис застонала.

— Нет, — покачав головой, заметил Хо-Сорл, обращаясь к Хо-Ту. — Она слишком толстая.

С этой его оценкой я никак не мог согласиться.

— Я рада, что меня скоро продадут! — воскликнула Филлис. — Это избавит меня от необходимости ежедневно видеть тебя! Ты просто безжалостный, отвратительный тарск! — в глазах её блестели слезы. — Я тебя ненавижу! — кричала она. — Ненавижу!

— Какие вы все жестокие! — воскликнула стоящая неподалеку от Хо-Ту Вирджиния Кент.

В зале на мгновение воцарилась тишина.

Внезапно она со злостью схватила стоящую рядом с Хо-Ту миску с его неизменной овсянкой и со всего размаху надела ему её на голову.