Сано почувствовал, как Дзёкио внутренне подобралась, приготовившись отразить новую атаку.

— Для придворных, наверное, было бы обидно оказаться под властью менее достойного человека.

— Возможно. — Поднявшись, Дзёкио принялась расставлять тарелочки на алтарях.

— Значит, в ваши дела никто не вмешивается? А как насчет бакуфу?

— К чему возмущаться обстоятельствами, которые не в состоянии контролировать! — немного озадаченно ответила Дзёкио.

— А вы никогда не мечтали управлять Японией? — спросил Сано, подавая собеседнице тарелки с фруктами. — Целая страна могла бы стать более подходящим объектом для приложения ваших способностей, нежели мирок двора. Вам никогда не приходило в голову, что вы могли бы править лучше бакуфу?

Дзёкио с кислой миной повернулась к нему:

— Ваши насмешки над бедной женщиной не делают вам чести. — Она вновь склонилась над алтарем, лицо осветила легкая улыбка. — Но вообще-то перераспределение власти назрело. Менее чем за сто лет на Японию обрушились голод, сильные землетрясения, наводнение, которое снесло мост Сандзё и во время которого погибло множество людей, Великий пожар, уничтоживший большую часть Эдо, и два крупных пожара здесь, в Мияко. Такие несчастья являются знаком, что гармония между правительством и космосом нарушена. Только передача реальной власти в другие руки позволит избежать катастроф в будущем. А кто может быть лучше, чем мудрый и талантливый представитель императорской династии?

Сано, решивший было, что Дзёкио уже ничем не сможет удивить его, оторопел: «Она не только обвинила Токугаву в несчастьях Японии, но и выступает за реставрацию единодержавия! Не она ли организовала заговор? Не убила ли она Коноэ за то, что он намеревался выдать ее мецукэ? Или это очередной ход в странной игре, цель которой известна ей одной?»

Совершенно сбитый с толку, Сано спросил:

— И какие, по-вашему, нужно предпринять шаги, чтобы восстановить... э-э... гармонию с космосом?

— Кто знает, — улыбнулась она.

«Или поняла, что зашла слишком далеко, или пытается запутать меня сильнее», — подумал Сано и пошел ва-банк:

— Возможно, вам интересно узнать, что вчера был произведен обыск в некоем доме в районе красильщиков.

— Почему меня это должно интересовать? — выразила недоумение Дзёкио, и Сано показалось, будто он слышит, как лихорадочно заработала ее мысль.

— Вам, случайно, не известно, куда делось оружие, которое было в том доме два дня назад?

Дзёкио установила на алтаре последнюю тарелочку. Выпрямившись, она посмотрела на Сано с таинственной улыбкой:

— Для того чтобы свергнуть режим, не всегда требуется оружие. Местные убийства наглядно продемонстрировали, что есть сила пострашней любой армии. Вы, самураи, называете ее киаи и думаете, что это ваше изобретение. Однако способность отнимать жизнь при помощи концентрации воли была известна задолго до Бусидо. Ваши предки, примитивные племенные вожди, копошились в грязи, когда боги передали императорскому двору свои знания. Благодаря им мы управляем магией Вселенной.

Странная сила загорелась в глазах Дзёкио. Зашуршав шелковым кимоно, она выскользнула в дверь; озадаченный Сано последовал за ней. Что-то зловещее разлилось в воздухе. Над имением сгустились облака; пруд покрылся рябью; стебли ирисов заколебались; в горах прокатился далекий гром. Дзёкио, зажмурившись и приоткрыв рот, застыла перед входом.

Прошло несколько томительных минут. Внезапно ветви ближайшей сосны задрожали, и наземь упал маленький серый комок. Это была белка с прижатыми к тельцу лапками и пушистым хвостом. Дзёкио сделала выдох. Белка вскочила и побежала по саду.

— Не стоит недооценивать противников, сёсакан-сама, — сказала Дзёкио, скрестив руки на груди и победно улыбаясь.

Сано попробовал найти логическое объяснение случившемуся: «Природа полна мелких событий: если подождать, то что-нибудь непременно произойдет». Представление, устроенное Дзёкио, напомнило ему выступление фокусника, рассчитывающего на доверчивость публики. Но в резиденции действительно накапливалось древнее зло. Сано стало страшно. Если Дзёкио обладает силой киаи, то ею убиты уже два человека. Она в одно мгновение может убить и его.

Сано попятился к часовне.

— Что ж, спасибо, что согласились встретиться со мной.

Он почувствовал, что Дзёкио расслабилась. Как и в случае с Правым министром Исидзё, он подумал: «От меня что-то скрывают».

— Дзёкио-дон, вы дали мне немало улик против себя, — сказал Сано из глубины часовни. — На основании ваших показаний я мог бы обвинить вас в убийстве и государственной измене.

Она лишь улыбнулась:

— Но ведь вы этого не сделаете, не правда ли?

Сано понял: она прекрасно изучила его; она знает, что он не пойдет на арест, не имея вещественных доказательств вины: он с самого начала потерял контроль над беседой. Сано дал волю раздражению:

— Чего вы добиваетесь? Хотите убедить меня, будто вы, вся такая искренняя, невиновны? Или, наоборот, желаете понести заслуженное наказание и поэтому столь откровенны со мной? Или переводите огонь на себя, защищая кого-то?

Дзёкио рассмеялась, чем окончательно поставила Сано в тупик.

— Вы детектив. Искать ответы на вопросы — ваша профессия.

После ухода сёсакана Дзёкио вернулась к алтарям. Она открыла коробочку с благовониями; руки задрожали; чтобы не расплескать содержимое, пришлось опустить коробочку на пол. Дрожь охватила все тело. В глазах потемнело; ниша с алтарями завертелась перед глазами с головокружительной скоростью. Дзёкио села на колени и закрыла лицо трясущимися руками.