Вспышка желания пересилила порыв остановить обряд. Хотя вожделение подстрекало взять Аои, Сано удалось сдержаться и обратиться к духу:

— Тёдзава-сан, что произошло после того, как вы покинули Ёсивару?

Черты Воробья на лице Аои поблекли. Пальцы перестали играть сосками и опустились на мечи. К Аои вернулся облик ренина, лицо перекосили злость и возмущение.

— Я пошел в Эдо, — произнес голос Тёдзавы. — Я устал. Был пьян. Он напал на меня в тот момент, когда я по малой нужде развязывал набедренную повязку. Я было схватился за мечи, но жалкий вор в «Великом наслаждении» украл их у меня. И тогда я — бедный беззащитный ренин — лишился жизни, последнего, что у меня осталось после того, как мой господин выставил меня за дверь.

Лицо Аои сморщилось, из горла вырвались тяжелые мужские рыдания.

Благоговение и страх обострили желание Сано. В паху яростно пульсировала страсть. На что должно походить обладание женщиной с такими потрясающими способностями?

— Вы видели своего убийцу? — спросил Сано.

Отрицательный жест, рыдания:

— Нет. Слишком темно.

— Подождите. Не уходите!

Но рыдания стихли, лицо Аои стало спокойным, бесстрастным, женским, дух Тёдзавы покинул ее.

Сано почувствовал разочарование, но одновременно и облегчение и стыд. Ужасно, что он испытывает вожделение в то время, когда следует сосредоточиться на расследовании. Он достал из-за пояса ярлык и протянул Аои.

Как только бумага коснулась ее пальцев, она закрыла глаза и начала раскачиваться.

— Я вижу цветок с пятью лепестками, — зашептала Аои. — Им украшены знамена, водруженные на стенах замка. — Испуганный взгляд устремился вдаль. — Замок находится на берегу реки. Враги стреляют из пушек с плотов на реке, с высоких деревянных башен на берегу. Защитники замка отвечают, они убивают много врагов. — Мигающее пламя свечей, отражаясь в глазах у настоятельницы, напоминало огонь, вылетающий из стволов пушек. — Но враги окружили замок; они заставят осажденных голодать и таким образом их одолеют. В ту ночь смелый разведчик выходит из замка и, переплыв реку, отправляется за помощью. Будет ли ему сопутствовать удача?

«Речь идет о сражении при Нагасино, — вдруг понял Сано, — цветок с пятью лепестками — герб Оды Нобунаги. Как один из самых верных людей генерал Фудзивара наверняка участвовал в сражении при Нагасино». Видение Аои, связывая убийцу с генералом и жестоким прошлым, подтверждало версию Сано.

— Но это было давным-давно. — Рука Аои задрожала под ярлыком, словно от тяжести. — А теперь я вижу мужчину, идущего по высокому мосту над широкой рекой. Он проходит мимо штабелей бревен, мимо каналов, по которым плывут бревна. Идет дальше, через поля и болота. Несет корзину, в которой лежит отрубленная голова. Он добирается до дома и входит внутрь. Обмывает голову, насаживает на штырь, подкрашивает лицо.

Сано возликовал, осознав, что Аои видит охотника за бундори:

— Где находится дом?

Ее глаза забегали, словно обшаривая даль.

— В болотах. Там, где пересекаются два канала. Он напоминает... шлем самурая.

Взор Аои начал проясняться, «Транс уходит», — понял Сано.

— Подождите! — взмолился он. — Убийца сейчас в доме? Вы видите его лицо? Чья у него голова? — От возбуждения он всем телом подался через алтарь к Аои.

— Завтра... — едва слышно выдохнула она. — Он придет в этот дом завтра вечером. В час собаки... — Она положила ярлык на алтарь.

Сано принял прежнее положение, колотящееся сердце забилось размереннее. Он провел рукой по лбу, и она увлажнилась от пота. Внизу живота ощущалась резкая боль, как бывает от неудовлетворенного желания; в голове бились вопросы, на которые он не знал ответов. И все же теперь он располагал ниточкой, ведущей к убийце.

— Мы с Хиратой поищем дом и завтра вечером попытаемся схватить убийцу.

— Вы не хотите обсудить со мной то, что вам удалось выяснить сегодня?

В хрипловатом голосе Аои звучало приглашение, от которого отказаться было невозможно. Сано с радостью поведал о своих открытиях — как для того, чтобы продлить встречу, так и для того, чтобы Аои еще раз продемонстрировала проницательность. Пристальное внимание и неподдельный интерес заставили выложить все до последней детали. Желание утратило остроту, пока он, увлеченный, рассказывал. Но не прошло.

— Мне кажется, враждебность генерала Фудзивары является ключом к разгадке убийств. Но я не смог понять причин его поведения в отношении Араки и Эндо или найти объяснение, почему убийца решил сводить кровавые счеты предка.

Последнюю фразу Аои с готовностью подхватила:

— Каибара был пожилым человеком и последним в роду.

Сано кивнул:

— Если бы убийца не поспешил, то Каибара умер бы естественной смертью, и род Фудзивара навсегда утратил шанс отомстить роду Араки. Почувствовав вкус победы, убийца сделал следующий логический шаг: напал на род Эндо.

Сано преисполнился благодарностью к Аои. Если бы не она, то разве он когда-нибудь обратил бы внимание на важность возраста и положения Каибары? Неожиданно для себя он сказал:

— Спасибо, Аои. Вы партнер, о котором можно только мечтать.

Неожиданно Аои приняла обиженный, даже пристыженный вид.

— Что-то не так? — изумился Сано.

Аои склонила голову, и Сано почувствовал, что она, как уже бывало, отдаляется от него. В чем причина? Опасаясь, что она глубже уйдет в себя, Сано не стал настаивать на объяснениях.