Камердинер принес плащ с капюшоном и трость, в которую вставлялся клинок. Тарквин завернулся в плотную ткань, сунул руки в перчатки и вышел под проливной дождь. Кучер уже ждал его, сидя на козлах.

— Ладгэйт-Хилл! — крикнул ему адрес Тарквин и запрыгнул в экипаж.

Кучер взмахнул кнутом. Он недавно поступил на службу к графу и теперь больше всего заботился о том, чтобы произвести на хозяина хорошее впечатление.

Экипаж тронулся и вскоре исчез в пелене дождя. В тот же миг из-под арки соседнего дома вышли двое.

— Черт побери! — прошептал Люсьен, поежившись оттого, что собравшаяся на полях его шляпы вода стекала ему за шиворот. — И почему надо было выбрать именно эту ночь? За весь предыдущий месяц не упало ни единой дождинки.

Джордж осторожно двинулся через улицу, пригнувшись, чтобы дождь не хлестал прямо в лицо. Он не обращал внимания на холод и сырость, жажда мести, похоже, согревала его изнутри. Он был как никогда близок к своей цели. Джордж обошел вокруг дома и вступил на аллею, которая вела к конюшням. Здесь он остановился и прислонился к стене.

За его спиной появилась тщедушная фигурка Люсьена.

— За то, что я мокну под этим дождем, надо бы содрать с тебя еще пять сотен, — сказал Люсьен, кашляя в рукав.

Джордж указал на металлическую дверцу в стене.

— А вдруг слуги еще не спят? — спросил он.

— Вряд ли… разве что Кэтлет полуночничает. Ночной сторож сидит в каморке под лестницей, но в этой части дома ему делать нечего, — ответил Люсьен.

— А Кэтлету?

— Он у себя в комнате готовится ко сну. Поверь мне, дружище, я хорошо знаком с порядками в доме. — Люсьен вставил ключ в замочную скважину, и дверь потихоньку открылась. — Видишь, какая здесь великолепная прислуга. Следит за тем, чтобы петли были хорошо смазаны, — злорадно заметил Люсьен. — А теперь молчи и следуй за мной.

Они вошли в небольшой холл, затем Люсьен толкнул другую дверь, за которой находилась лестница. Было темно хоть глаз коли, но Люсьен шагал уверенно и легко находил дорогу. Джордж шел следом на цыпочках, затаив дыхание и прислушиваясь к биению своего сердца, которое готово было выскочить из груди.

Люсьен открыл дверь на верхней площадке лестницы и огляделся. Коридор, в который они попали, был плохо освещен редкими факелами. Вокруг царило безмолвие. Люсьен крадучись пошел по коридору, за ним грузно переваливался его спутник. Зловещие тени двух скрюченных фигур плясали на стенах.

В доме было тихо как в могиле: ни шороха, ни скрипа. Похитители остановились у спальни своей жертвы. Люсьен отшатнулся в сторону и прижался к стене.

— Она здесь. Дальше действуй сам. А я схожу за экипажем и подожду тебя на углу улицы, — прошептал виконт.

Джордж кивнул, на его покрытом испариной лице сверкали безумные глаза. Он то и дело облизывал пересохшие от волнения губы. Только после того как Люсьен удалился на достаточно безопасное расстояние, Джордж повернул ручку двери: виконт категорически отказался принимать непосредственное участие в похищении своей жены.

Джордж толкнул дверь, и она бесшумно отворилась. В комнате было совсем темно, если не считать слабого мерцания догорающих в камине углей. Балдахин не был задернут, и с порога хорошо было видно фигуру спящей девушки, укрытую покрывалом. С минуту Джордж не двигаясь смотрел на нее, смотрел, как от ровного, глубокого дыхания Джулианы размеренно приподнимается белая ткань, прикрывающая ее грудь. Любовался, как красиво разметались по пуховой подушке ее волосы. Заметив бинты у нее на руках, он невольно вздрогнул.

Склонившись над Джулианой, он протянул к ней свои огромные, грубые лапищи. Его толстые пальцы обхватили ее горло и слегка сдавили.

Джулиана резко открыла глаза, инстинктивно попыталась оторвать от себя эти смертоносные щупальца, но это ей не удалось — слишком неравны были силы, да к тому же ее ладони все еще хранили жестокие следы пребывания в Брайдвеле. Джулиана открыла рот, но из ее гортани не вырвался ни единый звук. Она задыхалась, и ее одурманенное дремотой сознание не могло определить, сон это или явь. Лицо, нависшее над ней, было пугающе знакомо… казалось, это была маска, олицетворение сил зла, преследующих ее в ночном кошмаре. Ну, конечно, это всего лишь сон. Господи, сделай так, чтобы это был сон! Джулиана по-прежнему не могла свободно вздохнуть и поэтому сделала над собой усилие, чтобы проснуться: перед глазами у нее плыли черные точки, грудь тяжело вздымалась. Вдруг Джулиане показалось, что она летит в темную бездну, и через миг она перестала что-либо чувствовать.

Джордж ослабил хватку, и голова Джулианы безвольно откинулась на подушку. На ее горле виднелись бледные отметины: следы его пальцев. Джулиана дышала едва заметно и с большими перерывами. Тогда он достал из-под плаща толстый шарф и завязал ей рот, а затем откинул покрывало и обомлел, пораженный красотой и изяществом форм ее тела, едва прикрытых легкой ночной рубашкой.

Джордж с трудом отвел от нее взгляд, понимая, что не должен терять ни минуты, и бросился к гардеробу. Он достал оттуда плащ и принялся рыться на полках в поисках пары шелковых чулок.