Ей сразу понравились размеры замка, размещение комнат, хотя она увидела только малую их часть. Коридор, по которому они шли от входа, разделял нижний этаж надвое: в одной части находились гостиная, крошечная часовня, кладовая, буфетная, вторая часть представляла собой зал. Кухня была в отдельном помещении на заднем дворе, за ней – дровяной сарай, конюшня и еще одна кладовая. На верхний этаж вела неширокая Лестница, и там, объяснила Агнес, располагались комнаты Джона, ее собственная, а также три гостевые и кабинет, а в задней части дома – помещения для прислуги.

– ...Постойте, – произнесла Джиллиана, когда они поднялись наверх и стояли в одной из комнат. – Кажется, вы сказали, Джон давно не пользуется своими покоями?

– Да, со дня смерти первой жены. Он... – Агнес прервала себя на полуслове, увидев выражение крайнего удивления на лице Джиллианы. – Разве он не говорил вам, что был женат?

Джиллиана ничего не знала о его женитьбе, но ведь она никогда и не спрашивала у него ни о чем, не интересовалась его прежней жизнью. Почему? В чем причина? Все та же гордыня, или неловко было проявлять интерес, любопытство, даже если они у нее появлялись?

– Нет, – ответила она, – он не говорил ничего.

Простодушная, но отнюдь не глупая, Агнес сразу поняла, что в отношениях ее любимого брата и его новой жены далеко не все в порядке. От нее не укрылась напряженность в голосе и во взгляде Джиллианы, когда та говорила о своем муже. И почему она ничего о нем не знает? Так же нельзя. Чья тут вина?

Джиллиана подошла к одному из окон и молча смотрела в непроглядную тьму. Она почувствовала перемену в Агнес, внезапную настороженность, столь не идущую к ее открытости.

Повернувшись от окна, она сказала:

– Я никогда не имела настоящей подруги. Друга... Были слуги, напарники, соперники в состязаниях... Я не знаю, как себя вести с вами, потому что у меня нет умения близко общаться с новыми людьми.

Агнес склонила голову набок, внимательно посмотрела на жену брата.

– Любой человек бывает когда-то новым для другого. Вы боитесь, что вам здесь будет плохо?

– Мне все равно некуда идти, – ответила Джиллиана, понимая, что она говорит не то.

Агнес продолжала изучать ее лицо, но понять ничего не могла – ни по его выражению, ни по тону, каким Джиллиана произнесла последние слова, и решила сообщить ей то, чего Джиллиана еще не знала.

– Ее звали Марта Данбар, – сказала Агнес. – Джон любил ее. Она была очень маленькая, хрупкая, мне едва до плеча. И умерла при родах. Ребёнок тоже умер. Он оказался слишком велик для нее.

– Здесь, в этой комнате? – спросила Джиллиана.

– Да. Женщины из рода Карлейлей рожали здесь.

Джиллиана опустилась на кровать, пуховая перина которой отличалась от соломенного тюфяка необыкновенной мягкостью. Она не привыкла к таким постелям.

Молча она взглянула на свои руки, сложенные на коленях, потом сказала без всякого выражения:

– Я убила двух человек на пути сюда. На нас напали. Произошла битва. Я рождена быть воином. Не женой, не хозяйкой поместья. Мне не нужно было, чтобы мужчина клал меня на постель.

Она говорила ровным, бесцветным голосом, каким говорят об урожае, о погоде. И тут же пожалела, что сказала о двух убитых ею: Агнес, наверное, в ужасе.

И Агнес действительно ужаснулась, слушая, что говорит такое юное и красивое создание, но она с рождения отличалась простым и добрым характером и всегда искренне сочувствовала всем несчастным людям, в особенности бедным, злым, больным. Она свыше получила умение распознавать их нужды и потребности и, если не помогала делом, то хотя бы сочувствовала. Она поняла, что молодая красивая женщина – одна из тех, кому сострадание необходимо, и как можно скорее.

Решив так, Агнес без малейших колебаний села рядом с Джиллианой на постель и взяла ее за руку.

– Вы очень скоро поймете, что вам требуется, – сказала она негромко и после паузы доверительно, словно выдает большой секрет, добавила: – Мой брат очень хороший человек.

– А я не очень.

В тоне Джиллианы звучали нотки иронии. Но возможно, Агнес просто почудилось. Во всяком случае, она не стала спорить с ее утверждением, а сказала совершенно обыденно, по-деловому:

– Я могу вам помочь управлять домом. Научить кое-чему.

– Дом меня мало интересует, – ответила Джиллиана. Агнес открыла рот, чтобы возразить, и туг в комнату вошел брат. Она улыбнулась ему, Джиллиана мельком взглянула на Джона и потупилась.

– Я обновила комнату перед вашим приездом, – сказала Агнес брату.

– Сейчас Джейми принесет сюда некоторые вещи, – проговорил тот. – Ты хорошо потрудилась. Впрочем, другого я от тебя и не ждал.

– Это доставило мне огромное удовольствие, – ответила она.

Их искренний, но полушутливый обмен любезностями сразу понравился Джиллиане.