– Смотрите, Брюс!.. Брюс, не видите?.. Он один. Захватим его! Вот будет удача...

Джиллиана уже вскочила с земли, лезвие ее кинжала вонзилось в правую руку того из похитителей, кто стоял ближе. Почти одновременно она выхватила его меч и бросилась на Питера, который упал от неожиданности, но успел достать свое оружие и отразить ее первый удар. Двое других мужчин атаковали Брюса.

Из-за деревьев с другой стороны показался Джон Карлейль: он опередил свой отряд и первым вышел на похитителей.

Соскочив с коня и мигом оценив положение, он пришел на помощь Брюсу, его противниками оказались бывалые воины, к тому же отчаявшиеся, так как поняли: пощады им не будет в любом случае.

Джиллиана билась со вскочившим на ноги Питером, тоже понимавшим, что выхода у него нет, но тем не менее решившим, видимо, сражаться до конца. В свое время в часы долгих совместных тренировок в Виндзоре она изучила каждое его движение, каждый выпад, и сейчас ею владело странное, двоякое чувство: то ли они опять играют в войну, то ли у них уже схватка не на жизнь, а на смерть.

Но она и раньше превосходила Питера в умении владеть мечом и потому вскоре обезоружила его и, приставив острие к горлу, заставила встать спиной к дереву и стоять там с поднятыми руками и лицом, обезображенным страхом и ненавистью.

Мужчина, чью руку она ранила кинжалом, вознамерился скрыться в кустах, но подоспевший брат Уолдеф оглушил его ударом поднятой с земли палки.

Карлейль уже хотел, измотав своего соперника, человека со сломанным носом, проткнуть его мечом, когда Джиллиана, заметив его движение, на миг отвернувшись от Питера, закричала:

– Не убивай его, Джон!

Он послушал ее и, схватив того за руку, вывернул ему кисть так, что оружие упало на землю.

Роберт Брюс завершил бой с противником огромной силы ударом наискось, разрубив его чуть ли не пополам, и тут же вытер меч о траву и отвернулся, чтобы посмотреть, нужна ли кому-то его помощь, но с облегчением увидел, что уже не нужна, тем более что на поляне появились подоспевшие люди Карлейля.

Джейми, заметив первым делом Джиллиану с мечом, который она приставила к горлу Питера, велел двум воинам, прибывшим вместе с ним, схватить его. После чего она с облегчением швырнула чужой меч на землю.

Перед тем как Питера увели, она приблизилась к нему и, глядя прямо в лицо, произнесла:

– Скажи только одно: кто тот человек, к кому вы должны были меня доставить?

Питер опустил голову, и неизвестно, услышала бы она ответ, но здесь к ней обратился Карлейль.

– Почему, жена, – спросил он, – ты просила пощадить эту мразь со сломанным носом?

Она повернулась к нему и ответила:

– Потому что узнала его: он один из тех, кто напал на наш отряд, когда мы возвращались из Англии, кто хотел отбить у нас семью английских заложников.

Услышав ее слова, Брюс выхватил из ножен кинжал и шагнул к тому человеку, о ком шла речь и кого сейчас держали двое из людей Карлейля.

– Ну-ка ответь, – сказал он, – чьи вы люди? Кому служите?

Молчание длилось долго, и тогда Брюс, ткнув кинжалом в низ живота мужчины, повторил:

– Отвечай только «да» или «нет». Его имя граф Мантит? – Он сильнее надавил кинжалом. – Говори, или я оскоплю тебя, негодяй! Выхолощу, как паршивого мерина! Его зовут Мантит? Да или нет?.. Я хочу слышать чистую правду, а не вранье...

Негромкое хриплое «да» прозвучало, как оглушительный крик, и казалось, что его повторило эхо.

– Мантит? – тихо и удивленно отозвалась Джиллиана, но Брюс уже обратился к Карлейлю:

– Дай шестерых людей, Джон, и пускай они отведут оставшихся троих ко мне в Канросс. Там у меня есть тюрьма для такой мрази...

Покончив с пленниками, все собрались в обратный путь, Карлейль спросил у Брюса:

– Как вы здесь оказались с братом Уолдефом?

– Ехали к тебе, – ответил тот.

– Но почему Мантит? – повторила Джиллиана свой недоуменный вопрос. – Что он мог хотеть от меня?

– Чего бы он ни хотел, – воскликнул Карлейль, – я убью его!

Брюс и Уолдеф обменялись взглядами, и первый сказал:

– Знайте, мы провели кое-какое расследование и почти уверены теперь, что граф Мантит – именно тот человек, кто предал и продал за большое вознаграждение твоего отца, Джиллиана. И знаем, он хотел выкрасть у нас английских заложников и тем самым лишить меня возможности вернуть жену и дочь из английского плена. А еще велел похитить твою жену, Джон.

Карлейль смотрел на Джиллиану, лицо которой сначала побледнело, потом вспыхнуло румянцем от сдерживаемой ярости, и, зная, что происходит сейчас у нее в душе, он обнял ее за плечи и повелительно сказал: