Сироткин уселся напротив Вязькова. Полковник остался стоять.

— Я и так уже все решил, — объявил рен.

— Что именно?

— Мы закроем врата, чтобы изолировать миры.

— Ну, эти предложения я слышал уже давно. Все упиралось в техническое решение. Как вы это сделаете? — недоверчиво спросил Вязьков. — Я слышал, что герцог с помощью «Немы» собирался уничтожить Валгаллу, хотя весьма смутно представляю, как это ему удастся.

— Герцог думал, что сможет это сделать. Но все немного не так, как он полагал. Поль Ланьер слишком упрощает.

— Примерно так я и думал. А вы? Что собираетесь сделать вы?

— Просто закрою врата. И тогда уж Валгалла точно не будет угрожать никому на той стороне. По другую сторону врат наступит вечный мир.

— Я кое-что знаю о вратах, — сказал Вязьков. — Но не представляю, как это сделать.

— Технически, в самом деле, непросто. Но реализуемо. Мы с полковником прошли врата, чтобы это осуществить. И я хочу, чтобы вы, страж номер два Александр Вязьков, мне помогли.

— Но если мы закроем врата, то навсегда останемся в Диком мире? — неуверенно проговорил Вязьков. Похоже, он не верил рену до конца и подозревал, что его разыгрывают.

— Вас это пугает?

— Если честно, то да.

— Зря, — рен пожал плечами; — Послушайте, юноша. Мы сами поставляем Валгалле ресурсы. Она — паразит, питается нашей кровью. Поль Ланьер совершенно прав в том смысле, что, если пуповину не перерезать, Валгалла вскоре наберет силу и будет угрожать не только здешним обитателям, но и Вечному миру на той стороне.

— А что будет с людьми в Диком мире? Им придется остаться здесь навсегда?

Говоря «люди», Вязьков прежде всего имел в виду себя, по при этом закругленностью формулировки он вряд ли мог обмануть рена — тот прекрасно понял его вопрос.

— Разумеется.

— Но я... и они этого не планировали.

— Всем придется смириться. Скажите на милость, кто из нас и когда планировал собственную жизнь? Разве я ожидал, что попаду на настоящую войну? Или то, что мой сын умрет молодым?

— Но теперь именно вы планируете дальнейшие события.

— Одно событие. Остальные все будут следствиями. Но в них-то я уже вмешиваться не собираюсь.

Вязьков на минуту задумался: недвусмысленный намек он понял, вопрос был в другом — насколько рен Сироткин правильно оценивал ситуацию.

— А что я конкретно выиграю от осуществления ваших планов? — спросил он, стараясь не давать пока никакого ответа.

— Вы получите власть. Кусок Дикого мира.

— Разве вы можете это решать? — усомнился Вязьков.

— Решает император Валгаллы.

— Я ничего не понял пока.

— Поймете, — пообещал Сироткин.

— А что-нибудь еще в придачу можно? Кроме куска дикой земли?

— Бессмертие.

— Ну что ж... я, пожалуй, соглашусь. Мне нужно подписать какой-то договор? Дать клятву? Встретиться лично...

— Ничего не нужно. — Рен достал из кармана ключи и отомкнул цепь.

— Как просто! А если я вас обману и сбегу? Предам?

— Могу вас заверить, вам это не позволят, — улыбнулся рен.

— Вы так уверены в своей власти? — Странно, но Вязьков почему-то верил, что подобная власть у Сироткина есть.

— Вы скоро все поймете, — пообещал рен.

Ли Бернхард стояла на открытой площадке, не обращая внимания на ледяную крупу, что бросал ей в лицо ветер. Справа и слева от нее стлались шлейфы зеленого авиационного дыма. Она уже дважды сверялась с картой. Все было точно. Именно здесь, у подножия хребта Недоступности, должен был встретить промзоновцев посланец герцога и отдать золото, обещанное за ценный груз.

— Вертолет! — крикнул один из «серяков» и ткнул пальцем в сторону перевала.

Погода была не самая лучшая для полетов. Однако посланцы герцога запоздали всего на несколько минут. Ли не двигалась, ожидая, когда два человека в теплых комбинезонах выберутся из кабины. Один был невысокий и полноватый, второй... Фигура второго показалась знакомой.

Мужчина, одетый в светло-серый комбез, подошел к ней.

— Сашка! Ты? — Ли кинулась мужчине на шею. — Как ты здесь очутился? Ты же был на той стороне!

— А теперь здесь. Удивлена? — Вязьков самодовольно усмехнулся.

Она на миг задумалась.

— Ты проскользнул через вторую дверку?

— Умница! Неужели догадалась?

— Значит, одна моя находка уже обесценилась.

— Какая находка?

— У меня есть человек, который знает, где находятся вторые врата.

— Герцог? Ты его взяла в плен? Молодец, девочка!

— Это не герцог.

— Виктор Ланьер?

— Опять ошибка. Экземпляр поинтереснее будет. Деревенский сумасшедший.