Шрифт:
Б качестве закуски к вину, которое мы не пили, я рассказала ему все, что можно было рассказать в светской беседе.
И про то, что лорд Винтер брат моего покойного мужа, и про то, что мой ребенок наследник Винтера, если он не женится, – такие сведения обычно не говорят малознакомым людям в первую же встречу, но я надеялась, что гасконец сообразит: при таком положении семейных дел ему рассчитывать на мою признательность сложно.
В ответ д'Артаньян принялся уверять меня в своей преданности, нагромоздил такую скользкую кучу любезностей, что они закрыли меня с головой. Я и слова вставить не могла в этот поток красноречия.
И опять этот взгляд, раздевающий без всякого на то поощрения.
Я еле дожила до того часа, когда посетитель собрался уходить, и на радостях очень тепло распрощалась с ним. Но когда он упругой походкой пересекал двор особняка, безошибочное чувство подсказало мне, что молодой человек не ограничится одним визитом и лицезреть мне его придется значительно чаще, чем хотелось бы.
Граф де Вард на мое письмо не ответил.
А я-то думала, что давно разучилась плакать…
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ЗМЕИНЫЙ УЗЕЛ ЗАПУТАННОЙ ЛЮБВИ
На следующий день господин д'Артаньян навестил нас с милым братом вновь. И как-то так совпало, что Винтера не было дома… Пришлось опять заниматься гостем.
Я спросила его, откуда он родом, кто его друзья. После того как короткий послужной список молодого человека стал мне ясен, я поинтересовалась, не было ли у него намерения поступить на службу к Его Высокопреосвященству.
Молодой человек сделал постное лицо и, осторожно выбирая слова, сказал, что не преминул бы поступить в гвардию кардинала, а не в гвардию короля, если бы так же хорошо знал господина де Кавуа, как он знал господина де Тревиля. Очень интересно…
Я спросила, не бывал ли он в Англии?
Д'Артаньян ответил, что ездил туда по поручению господина де Тревиля для переговоров о покупке лошадей и даже привез четырех в качестве образца. Безумно интересно… А не сталкивались ли мы с господином д'Артаньяном где-нибудь на жизненных тропинках? Надо было навести кое-какие справки. Например, у моего приятеля Рошфора. В ближайшее время. Как только он вернется из провинции.
Гасконец пришел и назавтра, и послезавтра, и послепослепосле-завтра. Он ходил ко мне в дом с исправностью близкого родственника.
А де Вард так и не ответил на первое письмо…
Больше оставаться в неизвестности сил моих не было. Потратив ночь, я написала новое письмо:
«Вы не ответили на мою первую записку; уж не больны ли Вы? Или Вы уже забыли, как Вы за мной ухаживали, какие взгляды кидали на меня на балу у госпожи де Гиз? Вот Вам удобный случай, граф! Не упустите его!»
Вообще-то это называется набиваться со своими чувствами. Но остановиться я уже не могла.
Утром я вызвала Кэт и отдала ей записку, потребовав немедленно отправить. Кэт, с глазами, блестевшими в последнее время значительно больше обычного, потупилась, поклонилась и спрятала записку в корсаж.
День прошел, не принеся никаких известий, я часами металась по особняку, как по клетке, в ожидании ответа.
Даже д'Артаньян не пришел как обычно. Кэт гремела чем-то у себя в комнате. Я ее не вызывала – мне казалось, что вот еще пять минут – и появится гонец от графа, ну десять, ну пятнадцать…
Должен же он ответить хоть что-нибудь?!
Пробило полночь. Пора было ложиться в холодную постель. Я взяла колокольчик…
Кэт не отзывалась. Что она, заснула, что ли? Еще четверть часа назад в ее комнате что-то падало и скрипело.
– Ну?! – заорала я в бешенстве. – Что Вы, заснули там? Почему Вы не идете, когда я звоню? – распахнула дверь.
– Иду, миледи, иду!
С пунцовым лицом и растрепанной прической? Кэт кинулась мне навстречу. Вид у нее был странный – одновременно заискивающий, вороватый и довольный.
Я достаточно резко высказала ей все, что думала. Кэт хлопала ресницами и делала виноватое лицо.
– Сегодня вечером я что-то не видела нашего гасконца… – подавив зевоту, сказала я, пока Кэт разбирала мне прическу.
– Как, сударыня? – в очередной раз хлопнула ресницами горничная и оправила юбку. – Неужели он не приходил? Может ли быть, что бы он оказался ветреным, еще не добившись успеха?
– О нет! – вздохнула я. – Очевидно, его задержал господин де Тревиль или господин Дэзэссар. Увы, я знаю свои силы, Кэтти: этот не уйдет от меня. Ты видела его лицо во время наших встреч?
Так, а вот теперь остановимся на этом пикантном моменте.
Помнится мне, господин де Ла Фер в своих воспоминаниях, которые вызвали и мои, опираясь на слова своего молодого друга, написал раздирающую душу историю о том, как д'Артаньян, прикрываясь личиной другого человека, ловко проскользнул в мою постель с сугубо деловыми целями.