Выдерживая паузу, «незнакомец» медленно подходил ко мне, стараясь затянуть свой эффектный вход как можно дольше.

Ну что же, я должна также медленно откидываться в кресле. Это не де Ла Фер, здесь бояться нечего.

Наконец настало время ужаснуться:

– Как! Мой брат! Вы?!

Тьфу, в «Глобусе» меня бы освистали.

– Да, прелестная дама! – отвесил мне шутовской поклон мой дорогой брат. – Я самый.

– Так значит этот замок… – подалась к нему я грудью.

– Мой! – довольно ответил Винтер.

Твой, ну, разумеется, уж никак не мой.

– Эта комната?

– Ваша!

– Так я Ваша пленница?

– Почти.

А вот это правильно, ты еще не знаешь, подонок, насколько почти…

– Но это гнусное насилие!

– Не надо громких слов, сядемте и спокойно побеседуем, как подобает брату и сестре, – упивался моментом дорогой брат.

Дорогой брат закрыл за Фельтоном дверь, затем затворил ставни. Комната приобрела очертания склепа. Только запаха тления не хватало.

– Да, поговорим, любезный брат, – подбодрила я его, пока он чего доброго и свечу не потушил, добиваясь полной секретности.

– Итак, Вы все-таки вернулись в Англию вопреки Вашему решению, которое Вы так часто высказывали мне в Париже, что никогда больше нога Ваша не ступит на землю Великобритании?

Будь моя воля, меня бы здесь и близко не было…

– Прежде всего объясните мне, – вопросом на вопрос ответила я, – объясните мне, каким образом Вы так зорко подстерегли меня, что были точно осведомлены не только о моем приезде, но и о том, в какой день и час и порт я прибуду?

Боюсь, я ошиблась, избрав этот метод ответа на вопросы. Дорогой брат, как попка, решил тоже следовать ему.

– Сначала Вы мне расскажите, милая сестра, зачем Вы пожаловали в Англию?

А Вы, любезный братец, словно не знаете.

– Я приехала повидаться с Вами… – прощебетала я.

– Вот как, повидаться со мной? – даже опешил Винтер.

– Без сомнения, я хотела видеть Вас, что же тут удивительного?

– Так у Вас не было другой цели, кроме желания повидаться со мной? – заклинило, похоже, дорогого брата. – Никакой другой цели у Вас не было?

Сейчас я перечислю тебе все мои цели, милый деверь.

– Нет.

– Стало быть, для меня одного Вы взяли на себя труд переправиться через Ла-Манш?

Господи, ну до чего же мне тупой родственник попался! А ты зачем в Париж поперся за мной?

– Для Вас одного, – проникновенно сказала я чарующим голосом.

– Черт возьми! – наконец не выдержал дорогой брат. – Какие нежности, сестра!

– А разве я не самая близкая Ваша родственница? – пропела я.

– И даже моя единственная наследница, не так ли? – риторически вопросил Винтер и положил мне руку на левое плечо.

И этот болван уже знает. Все-таки надо было заняться д'Артаньяном самой. Порядочные люди так легко разносят чужие тайны. Все дела нужно доводить до конца – старое мудрое правило. Сколько бед приносит его несоблюдение.

– Я не понимаю, милорд, – невозмутимо заявила я. – Что Вы хотите сказать? И нет ли в Ваших словах какого-нибудь скрытого смысла?

– Ну, разумеется, нет, – промурлыкал дорогой брат. Прямо не лорд Винтер, а добродушный кот. – У Вас возникает желание повидать меня, и Вы приезжаете в Англию. Я узнаю об этом желании или скорее догадываюсь, что Вы испытываете его, и, чтобы избавить Вас от всех неприятностей ночного прибытия в порт и всех тягот высадки, посылаю одного из моих офицеров Вам навстречу. Я предоставляю в его распоряжение карету, и он привозит Вас сюда, в этот замок, комендантом которого я состою, куда я ежедневно приезжаю и где я велю приготовить Вам комнату, чтобы мы могли удовлетворить наше взаимное желание видеться друг с другом. Разве все это кажется Вам более удивительным, чем то, что Вы мне сказали сами?

Чтобы Винтер сам о чем-то догадался?! Да он не в состоянии догадаться, куда его лакей прячет бутылки анжуйского, стянутые со стола господина!

– Нет, я нахожу удивительным только то, что Вы были предупреждены о моем приезде.

– А это объясняется совсем просто, милая сестра: разве Вы не заметили, что капитан Вашего судна, прежде чем стать на рейд, послал вперед для получения разрешения войти в гавань небольшую шлюпку с судовым журналом и списком пассажиров? Я – комендант порта, мне принесли этот список, и я увидел в нем Ваше имя. Сердце подсказало мне то, что сейчас подтвердили мне Ваши уста: я понял, ради чего Вы подвергались опасностям морского путешествия, во всяком случае очень утомительного в это время года, и я выслал Вам навстречу свой катер. Остальное Вам известно.

Красиво врет. А главное, гладко.

– Любезный брат, – поинтересовалась я, – не милорда ли Бекингэма я видела сегодня вечером на молу, когда входили в гавань?

– Да, его… А, я понимаю! Встреча с ним встревожила Вас: Вы приехали из страны, где, вероятно, очень им интересуются, и я знаю, что его приготовления к войне с Францией очень заботят Вашего друга кардинала.

Ну это громко сказано.

– Моего друга кардинала? – переспросила я с изумлением.

– А разве он не Ваш друг? – небрежно удивился великолепный Винтер. – Если я ошибся, извините, мне так казалось. Но мы вернемся к милорду герцогу после, а теперь не будем уклоняться от трогательной темы, которой коснулся наш разговор: Вы приехали, говорите Вы, чтобы видеть меня?