Но кое о чем надо обязательно договориться.

– Вы откуда? – спросила я, когда Рошфор окончил сложный ритуал перецеловывания моих пальцев.

– Из-под Ла-Рошели. А Вы?

– Из Англии.

– Ну и как поживает наш друг Бекингэм? – прищурился Рошфор.

– Умер или опасно ранен; я уехала, ничего не добившись от него, но один фанатик убил его. Когда мой корабль покидал порт, на флагмане был поднят черный флаг.

– А! – расцвел Рошфор. – Вот счастливая случайность! Она очень обрадует Его Высокопреосвященство. Как Вы его известили?

– Я написала ему из Булони. Но зачем Вы здесь?

Рошфор звякнул шпорой.

– Его Высокопреосвященство беспокоится и послал меня отыскать Вас.

– У Его Высокопреосвященства, наверное, приступ ясновидения, – заметила я. – Я только вчера прибыла во Францию. Надо заметить, и я очень прошу донести мои слова до Его Высокопреосвященства, что последнее задание было сопряжено для меня с большими трудностями.

– Я Вас слушаю, – посерьезнел Рошфор.

– Передайте ему, что наш последний разговор в «Красной голубятне» был подслушан и в Англии меня ждали. Я чудом избежала гибели либо депортации в колонии. Теперь эта страна для меня надолго закрыта. А что он приказал Вам относительно меня?

– Получить Ваши донесения, письменные или словесные, и вернуться на почтовых; а когда он будет осведомлен обо всем, что Вы сделали, он решит, что делать Вам.

– Так я должна остаться здесь?

– Здесь или в окрестностях. Вы чего-то боитесь?

– Да, у меня есть все основания, что вслед за мной из Англии спешат поклонники герцога. У Вас есть с собой какой-нибудь приказ кардинала?

– У меня есть письменное полномочие действовать по своему усмотрению.

– Великолепно. Поскольку Его Высокопреосвященство не пользуется здесь большой популярностью, я изображаю его жертву. Предъявите приказ аббатисе и скажите, что сегодня иди завтра за мной приедут и что мне велено отправиться с тем лицом, которое явится от вашего имени.

– Еде Вас искать?

– Здесь есть одно прелестное местечко. Армантьер.

– А что это такое – Армантьер? – удивился Рошфор, слабо разбирающийся в географии родной страны.

– Небольшой городок на реке Лис. Мне стоит только переправиться через реку, и я буду в чужом государстве.

– Вы так хорошо знаете это захолустье? – приподнял бровь Рошфор.

– Я здесь росла.

– Если возникнет опасность, Вы, как я понимаю, переправитесь через реку?

– Да.

– А если это случится, как я узнаю, где Вы?

– Вы прибыли один? – спросила я.

– О нет, со мной лакей, а коляска сломалась, когда я въезжал в Лилье.

– Вот и хорошо. Вы прекрасно доедете до ставки верхом, а коляску вместе с лакеем пришлете мне.

– Хорошо Вам это говорить! – надулся Рошфор. – А каково мне будет проскакать сто восемьдесят лье?

– Пустяки, – с удовольствием пожала плечами я.

– Ладно, получите Вы коляску. Что еще Вам надо? – спросил Рошфор.

– В разговоре с настоятельницей упомяните, что мне разрешено гулять в лесу, примыкающему к монастырскому саду. Как знать, может быть, мне понадобится уйти с заднего крыльца.

– Вы обо всем позаботились, – буркнул Рошфор, по-прежнему недовольный, что ему придется ехать верхом.

– А Вы забыли еще одно…

– Что же еще? – замер в ожидании подвоха Рошфор.

– Спросить меня, не нужно ли мне денег, – улыбнулась я.

– Да, правда, – неохотно признал упущение Рошфор. – Сколько Вам дать?

– Ну, разумеется, все золото, какое у Вас найдется.

– У меня около пятисот пистолей.

– И у меня столько же. Имея тысячу пистолей, можно выйти из любого положения. Выкладывайте все, что у Вас в карманах.

Рошфор послушно опустошил карманы.

– Извольте. Но теперь я забыл название той дыры, где Вас искать.

– Армантьер. Это же так просто.

– Это просто для человека с тысячью пистолями на руках. У того, кто бренчит теперь только мелочью, память слабая. Напишите мне это название на клочке бумаги. Ведь в названии города нет ничего порочащего, не так ли?

– Как знать… – задумалась я.

Те, кто меня ищет, найдут в любом случае.

– Ну так и быть, я готова набросить тень на свое доброе имя.

Рошфор взял листок бумаги, на котором стояло одно слово «Армантьер», сложил его и засунул за подкладку своей шляпы.

– Прощайте, миледи.

– Прощайте, граф.

Рошфор, звеня шпорами, ушел.

Итак, я не открыла ему, что госпожа Бонасье находится в монастыре. Потому что мне она нужна в качестве заложницы. Старое, доброе, испытанное веками средство успешно вести переговоры.

Видит Бог, зла я ей не желаю, но если наметился еще один путь к спасению, почему бы не попытать счастья?