– Не знаю, господин… Стиллуотер разочарованно крякнул.

– Ну все, теперь точно ни в чем не признается… Народ тут упрямый, ничего никогда не скажут. Удивительно, что вам из него удалось хоть что-то вытащить…

– Ты мне здесь дурочку-то не валяй!
– рявкнул внезапно Анненков. Индеец вытянулся по стойке «смирно» и застыл, не в силах отвести взгляд от налившегося кровью лица капитана.
– Ты уже своего колдуна со всеми потрохами мне сдал, понятно? Теперь мне без разницы, будешь ты отпираться или нет. Вот открою сейчас двери - иди на все четыре стороны!

Капитан взмахнул рукой, указывая на завороженно внимавших его речи слуг.

– А вы все задержаны до окончания расследования! Мистер Стиллуотер, распорядитесь отвести всех, кто слышал наш разговор со старостой, в подвал и запереть там.

– За что, сеньор?
– немедленно воскликнул толстый, румяный повар, нервно комкавший в руках испачканное жиром полотенце.
– В чем мы провинились?

– Кто-то из вас помогал вору и убийце Руми, - не раздумывая, заявил Анненков.
– Нет сомнений, что этот кто-то сразу же доложит своему однорукому приятелю о том, как наш друг староста раскрыл все его секреты. А я не хочу, чтобы этот уважаемый человек пал жертвой собственной откровенности и желания помочь следствию. У старосты отвалилась челюсть.

– Постойте, сеньор!
– крикнул прятавшийся в углу рослый метис с большим мясницким ножом в руках.
– Если кто-то здесь и водил дружбу с Одноруким, то это он, старый Фелипе! Он и сейчас пытался мутить воду, все на бунт нас подбивал! Чего Руми ему нашепчет, то он здесь нам и выкладывает! Говорит, мол, скоро сьерра снова индейской станет, а господ всех на деревьях перевешают…

Анненков укоризненно покачал головой.

– Аи, как нехорошо! Подстрекательство к мятежу! Не знаю, как тут у вас, а у себя в полку я за такие вещи на месте расстреливал.

– Пожалуйста, господин!
– на индейца было жалко смотреть.
– Я никого не подбивал, лишь передавал то, о чем рассказывал в деревне Руми…

– А кто болтал, что Инкарри со своей армией сюда идет?
– мстительно перебил его метис. Другие слуги, как показалось Анненкову, смотрели на него неодобрительно.
– Кто пугал: мол, придет Инкарри, так «Холодную гору» дотла спалит. А что с доном Луисом обещал сделать? Это ж сказать страшно - живым закопать в землю!

– Не губите, господин Ланселот!
– индеец, почуяв, видно, что от Анненкова снисхождения ждать не приходится, обернулся к англичанину.
– Я все расскажу, что знаю! Руми поначалу Хорхе отличал, говорил, что Инкарри такие слуги надобны. Это потом уж парень возгордился, за ключ стал цену ломить вдвое.

– А ты откуда знаешь?
– подозрительно спросил капитан.
– При тебе, что ли, торговались?

– Да нет, - махнул рукой староста.
– Сам Хорхе и рассказал, когда кровавый понос его одолел. Прибежал ко мне, трясется весь, белый, как покойник, и говорит: «Курака [Курака - старший, вождь (кечуа)] Фелипе, скажите господину Руми, чтобы снял с меня порчу, я, говорит, ему все бесплатно сделаю!». И за живот то и дело хватается. А ведь Руми-то у меня не все время гостевал, он осторожный, опасается долго на одном месте сидеть… Я и говорю: «Чури [Чури - сынок, племянник (кечуа)], где ж я тебе сыщу сейчас господина Руми? Что ж ты ему такое сделал, что он на тебя этакую страсть наслал?». Ну, тут Хорхе мне все и выложил. Как ему господин Руми велел сделать с отливки ключ, да не простой, а хитрый, с подвижной осью, а Хорхе, дурень, осмелился у него плату потребовать, как за два обычных ключа. Ну, Руми разгневался и порчу-то на парня и навел.

– По отливке?
– переспросил Анненков.
– А сам ты эту отливку видел?

– Нет, не видел, Руми ее с собой носил, а потом разбил. Но Хорхе говорил, что отливка была не очень хорошая, как будто тот, кто ее мастерил, никогда раньше этакого не делал. Если б, говорит, я не был такой умный да смекалистый, нипочем бы с такой работой не справился… Хвастун он был, Хорхе, пустой человек, даром, что племянник.

Капитан выразительно приложил палец к губам. Староста немедленно замолчал.

– Где ты нашел Однорукого? Ты ведь нашел его, верно? Ведь кто-то вылечил Хорхе от кровавого поноса?

– Нет, господин, Руми тогда сам пришел, повезло парню, не успел он совсем кровью изойти.

– У Однорукого есть убежище, - перебил его Анненков.
– И ты знаешь, где оно находится.

– Откуда мне знать? Болтают, что он в горах в пещерке живет, но где та пещерка, никому не ведомо…

– Возможно, сейчас он говорит правду, - шепнул капитану Стиллуотер.
– Однорукий хитер, как травленый лис, он никому не выдаст свою лежку. Я бы спросил по-другому…

Он вдруг выпучил глаза и быстро-быстро заговорил со старостой на странном, певучем языке здешних жителей. Лицо старосты оживилось, он торопливо закивал и ответил англичанину на том же мелодичном наречии. Капитан распознал только имя «Руми».

– Он говорит, что чаще всего Однорукий появлялся в деревне со стороны Черных Топей. Это гиблое место, болота, через которые даже в сухой сезон опасно ходить. А уж сейчас…

Ланселот оборвал фразу на полуслове. Где-то совсем рядом ударил выстрел. Потом еще один. И еще.