– Откуда он вообще появился?
– спросил Анненков, вглядываясь во тьму взорванного погреба.
– Неужели все-таки вернулся к Лауре?

– Именно!
– Ник потряс закопченной тряпкой.
– Мы едва его не схватили, но он, каналья, верткий, как угорь! Жаль, что тайна кристалла умерла вместе с ним…

– А вот и нет!
– голос Гутьерреса звенел.
– Справедливость торжествует, друзья мои! Смотрите!

Майор поднялся с колен, держа в руках какой-то темный предмет. При ближайшем рассмотрении это оказался мешок из грубой ткани, прожженный в нескольких местах. Сквозь обугленные прорехи виднелось что-то большое и блестящее.

– Вот оно!
– Гутьеррес двумя движениями разорвал мешок и извлек на свет его содержимое.
– Сокровище дома де Легисамо!

В его ладони покоился крупный, розоватый кристалл, формой напоминавший сердце.

– Нехорошо, очень нехорошо с вашей стороны, сеньор Гутьеррес!
– с притворной строгостью заявила Миранда, протягивая майору бокал шампанского.
– Лишать нас своего общества сразу же после столь блистательного подвига! Неужели вы не можете задержаться в «Холодной горе» еще на пару дней?

Майор галантно поклонился красавице.

– Сожалею, сеньорита, но я человек военный. Геодезическая съемка района должна быть проведена в срок, установленный Генеральным штабом. Я покину поместье на рассвете. Впрочем, пребывание здесь было столь пленительно, что я с удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством через несколько месяцев, если, конечно, вы по-прежнему захотите меня видеть.

– О чем разговор, дорогой Хорхе!
– дон Луис дружески приобнял майора за плечи.
– Вы всегда будете самым желанным гостем этого дома, клянусь! Мы так вам обязаны: я, моя жена и моя кузина… Хорхе, теперь вы для нас больше, чем друг - вы член семьи!

У Гутьерреса заблестели глаза.

– Это великая честь для меня, сеньор! Я никогда не забуду ваших слов.

Он поднял бокал с шампанским, отсалютовал им собравшимся в гостиной и сделал большой глоток. Все зааплодировали.

– Дорогой майор, - смущаясь, проговорила Лаура, - скажите, а как вам удалось найти El Corazon? Конечно, вы уже рассказывали эту историю… но я тогда лежала без чувств и все пропустила.

Девушка была еще очень бледна, вокруг глаз ее темнели круги. Впрочем, Анненков находил, что некоторая трагичность в сочетании с простым черным платьем ей даже к лицу.

– Ну, рассказывать, собственно, нечего, сеньорита. Пока вы лежали без чувств, негодяй Однорукий проник в вашу спальню.

– Дева Мария!
– ахнула Лаура.
– Но зачем?

– Милая, - нравоучительным тоном заметила Миранда, - есть вопросы, которые лучше не задавать. Особенно мужчинам.

– Думаю, этого мы уже никогда не узнаем, - нимало не смутившись, ответил Гутьеррес.
– Возможно, нужно было посмотреть, что он станет делать, но я не хотел рисковать вашей жизнью. Я забыл сказать, что стерег ваш покой, спрятавшись за балдахином. Когда Однорукий подошел и склонился над вами, я выскочил из укрытия и схватил его поперек туловища.

– Вы такой смелый!
– прошептала Лаура.
– Он же мог вас убить! Гутьеррес недовольно поморщился.

– Конечно, следовало сразу же ударить его рукояткой револьвера по затылку. Но мне, признаться, показалось нечестным поступать так с калекой… и, как выяснилось, напрасно. Этот калека силен, как ягуар, даром, что у него нет одной руки. Он боднул меня головой в подбородок, потом каким-то чудом вывернулся из захвата и хлестнул по глазам чем-то вроде тонкого ремня. От неожиданности я выпустил его, и он тут же метнулся к двери. Я ничего не видел - дьявольская плеть обожгла глаза, - поэтому выстрелил наугад. На шум прибежал сеньор Стеллецкий, потом к нам присоединился бедняга Пабло… кстати, как он?

– Выкарабкается, - благодушно прогудел фон Корф.
– Эти метисы поразительно живучи…

В гостиной повисла неловкая тишина.

– Благодарю, - в голосе Гутьерреса зазвенел металл.
– Вообще-то, господин барон, в моих жилах тоже течет индейская кровь.

– Я говорил как естествоиспытатель и врач…

– Прошу вас, сеньор Гутьеррес, продолжайте!
– взмолилась Лаура.

– Втроем мы оттеснили мерзавца на галерею. Там в дело вмешался храбрый сеньор Анненков, и Однорукий понял, что ему не уйти. Тогда он решил прорваться в винный погреб, где загодя оставил заряд динамита.

– Но откуда же он взял динамит?
– скептически ухмыльнулся фон Корф.
– Если я правильно вас понял, это был какой-то индейский знахарь, шаман. Допустим, айяуаску в вино он подмешать мог, но динамит?

– Из лагеря североамериканских геологов, - подал голос Ланселот Стиллуотер.
– Бунтовщики выкрали там пять ящиков с динамитом. Большая часть ушла на то, чтобы взорвать мост, через который мы доставляли хлопок в Трухильо, но небольшой заряд Однорукий, видимо, сумел пронести в поместье.