– Да, - фиалкиец всё-таки остановился - похоже, объяснять на ходу было трудновато. Задержка, казалось, неплохо отразилась на самом юноше: наглядное пособие "умирающий в муках" Слай изображать передумал, явно собираясь податься в полубоги. Он выглядел неестественно здоровым, каждая частичка его тела приобрела этакую идеальную и вместе с тем отвратительную завершённость, как у юнца, который зарабатывает на любви престарелых дам - его свежесть, молодость, красота могли обмануть лишь тех, кто никогда не владел всем этим. Волосы фиалкийца решили успокоиться, но встали дыбом, добавляя искусительному облику ещё толику фальши.
– А теперь представьте, что весь путь в мой круг взяли и вынесли за пределы обычного мира. Не в межнебесье, а куда-то в другое место - здесь и не здесь одновременно.

– В параллельную вселенную?
– подсказал Мех. Лицо Слая вытянулось.
– В другой мир, как в вашей "национальной игре"?

– По мне, это разные понятия, - Берри добился того, что в ступор впал и карлик.
– Ладно-ладно, ограничимся тем, что это другое место. Тем более, Ремид считает, что другие миры - не более чем другие планеты. Тогда вопрос ставится иначе. Как та же дорога, пусть и "не здесь", занимает меньше времени?

– Просто, - очнулся Слай.
– Берём вытянутый кусок пространства и сжимаем, склеиваем начало и конец, - юноша развёл руки, а затем с хлопком соединил ладони.
– У нас получилась гармошка, и мы идём теперь по складкам, не замечая, что каждый наш шаг равен сотне, тысяче, миллиарду или ещё больше - всё зависит оттого, как стянут "мешок". И всё-таки это - обычный кусок мира, а не дыра в нём. Ментальный блок заштопал её, а мы обойдём.

– Ну-ка, а почему обходим только мы трое? Сверхновая, нам бы не помешало военное прикрытие и учёные.

– Толпу тут не прогонишь - свои обитатели имеются, и чужаков они не любят. Мм-м, или, наоборот, очень даже любят? Интересный вопрос - жуть!.. И техника ваша здесь - мёртвый груз.

Слай двинул дальше. Берри, попрыгав, присоединился, рядом семенил Мех.

Спрашивать, почему при одном упоминании "обходного пути" Ремид и Релиста накинулись на юношу, тараторя сразу на двух фиалкийских языках - старик словно выводил быстрый речитатив, женщина по-птичьи прищёлкивала, - не было смысла. И всё-таки капитан спросил.

– А вы сюда без нужды сунетесь?
– усмехнулся в ответ Слай.
– Нет. Но это - единственный, известный мне, пространственный мешок, который соединён с любой точкой Вселенной. Искать другой, более приятный путь… мм-м, быстрее переместиться наобум.

Разобрать, о чём пели и трещали маги - младший отвечал на диалекте соседки, - не удавалось. Фиалкийцы не допустили чужаков во внутренний спор, а одновременное общение на разных, но, видимо, хорошо знакомых языках оградило и от целенаправленного вмешательства со стороны. Только резкое "идиот" Релисты и запальчивое "я не трус" Слая с некоторым трудом выделилось из мешанины. Зато вздох облегчения скрыть не удалось - юноша откровенно радовался, когда Берри напомнил, что о болезни они так ничего и не узнали. На том и разошлись, чтобы встретиться через час.

Серриг Халт поднял своих ребят - и те, взламывая когда-то доступные для них базы данных, всё-таки отыскали настоящий источник эпидемии.

Когда майор упомянул об объекте Y6 (по межгалактической классификации - планета Безымянка, заповедник), капитан подумал, что с Глушью ничего не выгорит и лучше о бедняжке забыть - разбомбить, чтобы не мучалась. Когда Релиста вернулась всего через десять минут за Слаем - мол, это по его специальности, сколько его ни проклинай, а ничего не отваливается, - бравый космический волк решил, что заигрался в войну и пора бы некоему Берри Лиару и чересчур знаменитому "Фениксу" смыться куда подальше. Озвучить дельное предложение командир не успел - его опередила пришедшая к тому же выводу Натин, но сбежать им не удалось. Возвратился Слай.

Вскрыв на Безымянке военный бункер из древних, неведомых и позабытых времён, телепатка не обошла все ловушки и пробудила к жизни… проклятие. Да, во Вселенной встречалось и такое.

В первую очередь, оно должно было поразить Берри - ведь Натин всего лишь рядовой исполнитель, хотя и её, как и население "Феникса" вообще, сия участь не миновала бы, не завопи интуиция капитана. Он, почуяв опасность, наплевал на траты и увёл корабль, заодно защитил планету от незваных гостей. По крайней мере, он думал, что защитил. Действительно, не сунься МАТ в чужую, тайную и таинственную лабораторию, проклятие благополучно развеялось бы годика через два-три. Под влиянием же менталов оно лишь видоизменилось, оставаясь при этом всё тем же проклятием: выглядя, как болезнь, оно не поддавалось излечению, однако оно вполне снималось. И теперь снять его отчего-то мог только Берри. Потому-то он и очутился вместе со Слаем и Мехом в жутком красном мире.

– Вот ведь, хотел всё спросить, - карлик пыхтел, но снизить темп не просил - боялся, несмотря на густой, тёплый мех, замёрзнуть.
– Почему, когда фиалкийцы, п-фе, нехорошо ругаются, воображение рисует именно эти холмики да кустики? И где обязательный человек в чёрных одеждах? Ты говорил о местных жителях…

– Это вы зря, Дложалло, - по-девичьи охнул Слай.
– От греха, больше не… - и осёкся.

Над дальними холмами - здесь все холмы были либо дальними, либо ближними - мелькнула тень, чёрная точка. Вот она чуть приблизилась - человек, на плечах развевающаяся на безветрии короткая накидка.

Человек шёл не торопясь. Но вот он там, скорее угадываемый, нежели чётко различимый - и вот он тут, не близко, но уже видны мелкие детали. Глаза, которые холодно и прямо смотрят на гостей, на цель. Рот, искривлённый в ледяной усмешке. Пустые руки с пальцами, изогнутыми так, что казалось, в них что-то есть, помимо морозного воздуха. И вдруг - никакого плаща. Одеяние не чёрное, но притворяющееся таковым. И три огонька - тяжёлая бляха на поясе и двойное украшение на голове. Всё то же ртутное золото.