Он вернулся к Сильвии, которая оживленно о чем-то болтала с Наташей и Ларисой. Но сначала подсел за столик к смакующему кофе глясе с коньяком Олегу.

– Ты с Аграновым давно встречался?

– Третьего дня. Только так, мельком. Подробно общаться повода не было. Обстановка в РСФСР спокойная. Троцкий денег просит в качестве моральной компенсации за отказ от претензий на ДВР, а так нормально.

– Много просит? – из чистого любопытства поинтересовался Шульгин, поскольку проблем с выделением сколь угодно больших кредитов не было. Единственные ограничения – чтобы сумма не выглядела несуразно большой с точки зрения иностранных аналитиков и чтобы нынешний московский режим не стал чересчур финансово самостоятельным.

– Он бы хотел миллионов пятьсот. Беспроцентно и с рассрочкой лет на пятнадцать.

– Дать-то можно. Хотя это почти половина нынешнего годового денежного оборота Англии и вдвое больше, чем в Германии. Не жирно ли будет? Он что, собирается завтра коммунизм вводить?

– Не то чтобы коммунизм, но рассчитывает ударными темпами преодолеть разруху и начать военную реформу…

– Предложи ему сто, причем строго оговори целевое использование только на хозяйственное строительство. Не хватало, чтобы на наши деньги он боеспособную Красную армию создавал. Себе дороже выйдет. Но я об Агранове. Он как, по сторонам еще поглядывать не пытается?

– Не заметно.

– Все равно припугни на всякий случай. И попроси его, настойчиво попроси, чтобы он вплотную занялся возможными контактами германских нацистов и каких-то кругов внутри РКП (б). Есть у меня определенные данные, что имеются такие контакты. Я тебе дам материалы, сегодня, но чуть позже. Надеюсь, Яшка из них кое-что должен выкрутить. Он все-таки специалист в своем роде. Но главное – не в этом. Ты знаешь, что Андрея, по всем данным, вынесло аж на полторы сотни лет вперед?

– Нет, еще не слышал.

– Так послушай. – И Шульгин рассказал ему то, что подтверждало данную версию.

– Я очень надеюсь, что ты что-нибудь сможешь придумать. Ты смог заслать Андрея с Ириной на 7 лет вперед. Значит, в принципе это возможно. Вы с Антоном переправили нас из Замка в 20-й год. Это тоже получилось. Теперь вы отправили «Призрак» через внепространство в Индийский океан, а он попал почти туда, но в будущее. Место незапланированного пробоя и время до секунд известно. Теперь я хочу, чтобы ты сел и, как встарь, подумал, что и почему произошло… И как выкручиваться. В разведку через фронт пойду, разумеется, я же. Поскольку больше все равно некому…

– Знаешь, – ничуть не удивившись, а загоревшись очередной увлекательной проблемой, ответил Олег, – а пожалуй, что и запросто. Все теоретические наработки у меня есть плюс компьютер раз в сто мощнее того, что был у меня в Замке. Я просто продублировал главный процессор много-много раз и включил это железо параллельно, последовательно и во всяких прочих вариантах. Если проанализировать подробности последнего перехода…

Лицо Левашова приобрело отстраненное выражение, как всегда, когда он начинал думать над техническими проблемами.

– Олег, ты давай, давай… Бросай на время московские забавы, запрись на «Валгалле», дай волю раскованному воображению… Через недельку я вернусь, и мы еще такое закрутим…

Потом они с Сильвией вышли в коридор.

– Где предпочитаешь продолжить переговоры, у меня или у тебя? – спросил Шульгин. От того, как она ответит, можно было судить о ее собственных планах. Как он и надеялся, Сильвия предложила пойти к ней.

В отличие от всех прочих пассажиров «Валгаллы» Сильвия свою каюту по личному плану не оборудовала и не отделывала. Здесь она по-прежнему считала себя гостьей, а настоящий, отвечающий ее вкусам и склонностям дом оставался в Лондоне. А бывая здесь, она занимала стандартные апартаменты, хотя и класса «суперлюкс», выходящие большими квадратными окнами на кормовую часть шлюпочной палубы. Обставленные и оборудованные точно так, как предусматривалось проектом лайнера «Мавритания» в конце прошлого века. Единственным, что говорило о том, что здесь регулярно обитает женщина, были некоторые безделушки, украшающие салон, букет темно-бордовых роз на подзеркальном столике и сильный экзотический запах тлеющих индийских ароматических палочек.

Сашка, как только закрылась за спиной отделанная резным полированным деревом дверь, испытал сильнейшее желание немедленно сжать Сильвию в объятиях, повалить на диван или прямо на застилающий полгератский ковер и овладеть ею торопливо и грубо. Как бы в отместку за все, что она сделала с ним в ночь их первой встречи. Хотя, казалось бы, всю необходимую сатисфакцию он уже от нее получил. Давно и неоднократно.

Разве что сейчас в нем возобладала вторая часть личности, для которой ничего последующего просто не было, а сразу – спальня в ее особняке, вилла, затерянная в горах, предвоенная Москва и – данный момент.

Услием воли он подавил в себе инстинкт неандертальца. Несмотря на то, что этого ему совершенно не хотелось.

Однако – дело прежде всего.

Разговор начала Сильвия. Вполне традиционно спросила:

– Чай, кофе, вино?

– И пиво…

– ?..

– Анекдот такой русский есть. Священник пришел в гости, его спрашивают: что будете пить, батюшка, водку или вино? И пиво, ответил поп.

– А, понятно. Так все же?

– Виски. Можно со льдом, можно без… – К определенному моменту ему захотелось как следует набраться, чтобы избавиться от стрессов и вообще ненужных мыслей. А до того – обсудить практические вопросы.