Все происходило по обычной схеме, хорошо отлаженной Сильвией за последние полсотни лет. Никто даже не удивлялся появлению рядом с ней очередного представительного мужчины, как всегда – весьма богатого и с достойной родословной. Понятная слабость красивой вдовы, никого не шокирующая, поскольку правила приличия соблюдались неукоснительно. Пожалуй, ее официальное замужество задело бы британский истеблишмент гораздо больше, поскольку сейчас любой амбициозный аристократ мог хотя бы в мечтах представлять себя в роли ее фаворита.

А многие и не только в мечтах. Так что леди Спенсер с ее очередным чичисбеем была традиционна и вполне комильфо.

Шульгина же его роль тем более не тяготила. Чего бы еще желать провинциалу, пусть даже облеченному рыцарским званием, впервые принятому в высшем свете метрополии?

Мало того, так удачно сложилось, что за бриджем, в который он играть почти что и не умел и проиграл, ко всеобщему удовольствию, почти триста фунтов, Шульгин был представлен буквально вчера назначенному новому губернатору Новой Зеландии лорду Бонар-Лоу.

Теперь, значит, по возвращении «на родину» проблем у него не будет никаких. Впервые прибывший к месту службы администратор на кого и сможет опереться, как ни на человека безупречной репутации, аборигена, одновременно вхожего в королевский дом?

Лорд Бонар-Лоу вдобавок оказался милейшим человеком. Хрестоматийный британский аристократ пятидесяти лет от роду, но выглядящий максимум на сорок пять, он с удовольствием сыграл с Шульгиным партию в карамболь и проиграл ее с сухим счетом, потом они выпили по этому поводу хорошего старого виски, еще чуть позже выяснили, что лорд в молодости служил в королевском флоте и обожает играть в дарт.

Доска и стрелки немедленно нашлись, и лорд долго демонстрировал Сашке и окружающим дамам твердость собственной руки и меткость глаза.

Хотя англичане, в отличие от русских, умеют проигрывать с достоинством и не таят зла на победителя, новоявленный сэр Грин предпочел проиграть партнеру ровно одно очко. Что, понятно, потребовало от него еще большей точности бросков. Многие это заметили и оценили. Одновременно мастерство и такт игрока.

За следующим бокалом они договорились с губернатором, что желание Шульгина приобрести в собственность живописный фьорд на южном острове с прилегающими квадратными милями совершенно пустынной и не имеющей хозяйственного значения земли будет рассмотрено со всей возможной благожелательностью.

Вообще простодушные нравы представителей самого предприимчивого и сей момент пока еще самого пассионарного на земле народа приводили Сашку в восхищение. Оно понятно, что в собственном кругу никто не ожидал встретить вражеского агента, и люди из высшего общества руководствовались особыми принципами и нормами взаимоотношений, но все же, все же…

Первый лорд Адмиралтейства без всякого понятия о военной тайне выбалтывал Шульгину едва ли не сверхсекретные стратегические концепции и мобилизационные планы. В частности, Сашка без труда выяснил, что в ближайшее время, несмотря на сильнейшее давление со стороны несколько своеобразной части «общества», суперпатриотов плюс прямых агентов «Системы», кабинет Его Величества не собирается придавать слишком большого значения недавнему эгейскому инциденту, который решено списать на умопомешательство так своевременно застрелившегося адмирала.

Двоюродный брат короля, заигрывая с Сильвией и, возможно, слегка ревнуя, намекнул, что вполне можно назначить сэра Говарда послом в Токио или Москву, а то и губернатором Ямайки, при условии, что леди Спенсер останется пока здесь…

С огромным удовольствием Сашка задержался бы в окрестностях Лондона и Виндзора еще на месяц-другой и, кто знает, может быть, добился бы и министерского поста.

Но дела требовали присутствия его совсем в другом месте. И даже – времени.

О чем они и говорили с Сильвией, лежа в ее роскошной, памятной с известной ночи постели.

– Я не хочу повторять, Саша, но мы все очень и очень рискуем. Особенно я это поняла после истории с возвращением на Таорэру и…твоей истории. Не знаю, о чем ты говорил со мной из 38-го года, мне достаточно и собственных сведений. Я много беседовала с Дайяной, пока Андрей ее… не обезвредил. Мои… соотечественники тоже в значительной мере слуги Держателей. Куда в большей, чем вы. Правильно сказал Антон, как бы он ни был мне антипатичен. Ты и Андрей – сами кандидаты в Игроки, мы же – только пешки. В лучшем случае – лакеи, которые готовят стол для игры, зажигают и тушат свечи…

Шульгин не стал ее переубеждать: мол, да что ты, вы тоже великая раса и т.п.

Незачем, каждый сам о себе понимает.

– Не могу даже вообразить, – продолжала она, – куда могут завести попытки прорваться сразу и в будущее, и в другую реальность. Ты и Андрея можешь не найти, и сам исчезнешь…

– Горевать будешь? – с едва заметной подначкой спросил Сашка.

– Буду. Конечно, буду. Берестин хороший человек, мне с ним, наверное, так век доживать и придется…

– Век? Какой? Двадцатый? Или век от данного момента? – не удержался, чтобы не съязвить, Шульгин..