Сильвия выкатила из соседнего отсека сервировочный столик, уставленный всем необходимым для приема позднего гостя накоротке.

Отхлебнув порядочный глоток, Шульгин сразу взял быка за рога:

– Тебе придется вспомнить свое недалекое прошлое и включиться в Вельтполитик по полной программе. Ибо предстоят нам с тобой невиданного масштаба тайные сражения. Вроде как Ютландский бой, но в тишине и за задернутыми занавесками…

– Не совсем понимаю…

– Совсем понимать никому не дано. Поэтому обратись к апостолу Павлу: «Не будьте слишком умными, но будьте умными в меру».

– Хорошо, – очаровательно улыбнулась Сильвия. – Чего не пойму – ты мне потом объяснишь. А в Лондоне особых проблем не будет, – покачивая изумительной ногой, обутой в туфельку на высоченной, сантиметров в 15, шпильке и потягивая свой любимый розовый джин, ответила Сильвия. – Только ты продумал, в каком качестве собираешься вести это свое Ютландское сражение?

– А в чем вопрос? Амплуа сэра Ричарда Мэллони у меня хорошо отрепетировано…

– С памятью опять проблемы, Саша? – заботливо поинтересовалась Сильвия. – Место ведь занято, «крыша» уже использована. Новиков целых три недели уже был «сэром Ричардом». Даже принят в качестве кандидата в «Хантер клуб». У него там осталось много знакомых и даже приятелей…

Это могло показаться совершенно невероятным. Шульгин не забывал практически ничего, мог и сейчас с легкостью воспроизвести важный для него разговор двадцатилетней давности. А тут начисто забыл основную интригу совсем недавней операции. Наверняка не обошлось без постороннего вмешательства.

Хорош бы он был, появившись в «обществе» под именем и с легендой хорошо всем известного человека…

Или это следствие совмещения у него в мозгу двух параллельных личностей? Интерференция памяти? Тогда следует произвести тщательную ревизию, бог знает, что еще потеряно…

Но ответил он спокойно:

– И вправду. До чего замотался. Единственное, что извиняет, – этот эпизод попал как раз между поисками Андрея в Англии и на Валгалле и эпопеей спасения Колчака. Вот и вылетело… Ау тебя другой вариант?

– Есть. Удивляюсь, как ты сам не додумался. Чьим посланцем ты явился тогда ко мне?

– О! Сэр Говард Грин… Но он же действительно существует? Факт одновременного нахождения означенного сэра в Лондоне и Веллингтоне… И сколько ему на самом деле лет?

Шульгин не знал о Грине ровным счетом ничего сверх того, что подготовил ему для легенды Антон. Внешность, род занятий, адрес, кое-какие детали биографии и якобы названный им пароль на аггрианском языке. Ну и, конечно, то, что сэр Говард являлся координатором, отвечающим за большую половину Южного полушария. Судя по имевшейся информации, в 1984 году ему было лет 60. Но это ни о чем не говорило. Столько же ему могло быть и в 1921 -м.

– Тут как раз все достаточно удачно. Ему здесь было 40. Почти как тебе. Отпустишь усы подлиннее, перекрасишь волосы, и все будет в порядке. По счастью, здесь в паспорта еще не вклеивают фотографии. А паспорт его я тебе дам. Образец у меня есть…

Шульгин вспомнил целый склад всех существующих документов СССР, который Берестин обнаружил в квартире аггрианского резидента в Столешниковом. Естественно, что аналогичное или еще более обширное собрание имелось у Сильвии.

– Я согласен. Подготовь мне полное досье на прототип, изучу и постараюсь соответствовать. А как же?..

Сильвия поняла смысл недосказанного вопроса.

– Точно так же, как и с моей «напарницей». Точно в момент завершения формирования реальности он из нее исчез, поскольку соответствующего аналога среди массива одушевленных существ и неодушевленных предметов, общих для параллельных реальностей, у него не нашлось. Он испарился из собственного костюма посреди своего дома. Хорошо хоть не на людях. После того, что произошло с моей «дублершей», я вовремя догадалась обо всем остальном и успела побывать везде, где судьбы агентов представляли для меня интерес, а их легенды могли быть использованы в дальнейшем.

– Мудрая женщина, – без признаков иронии сказал Сашка.

– Не первый год живем на свете и, надеюсь, не последний, – ответила Сильвия, усмехнувшись совершенно так, как недавно Шульгин. – Я тоже умею видеть перспективу и, пока вы вели свои гражданские войны, помоталась по миру и спасла все, что еще можно было спасти. Конкретно, если говорить о сэре Говарде, я, изобразив его доверенное лицо (все, конечно, сочли меня просто любовницей, тем более несколько раз нас уже видели вместе в прошлые годы), предъявила все необходимые документы, обеспечила полную достоверность легенды, что он по давно обдуманному капризу срочно отбыл в Тибет для поисков смысла жизни, оставив меня своей душеприказчицей. В подлинности моих, заверенных у калькуттского нотариуса, полномочий, не усомнился ни один из его адвокатов. А поскольку каждый из них получил приличную премию, не усомнится и впредь.

– Неточно, – меланхолически заметил Шульгин, зевнув. Ему и вправду вдруг очень захотелось спать. – По-русски душеприказчик – это исполнитель последней воли умершего. А Говард же, по-твоему, должен быть жив и весел.

– Ну, я, может быть, неверно перевела. А смысл правильный. Так что теперь ты на полном законном основании можешь занять место Говарда. В Англии у него знакомых нет и не может быть, а если потребуется вернуться обратно в Веллингтон, там по странной случайности не останется никого, кто мог бы заметить подмену…