Но девушке не удавалось расслабиться, ее продолжало знобить.

– Нет, не все позади. Я… Это я виновата в его смерти.

– Что?

Усталость и горе сделали ее уязвимой и беззащитной. Селия попыталась все объяснить, но из глаз у нее брызнули слезы:

– Потому что… Потому что как раз сегодня я должна была сказать ему, что не могу выйти за него замуж. Я собиралась отказать ему, и Джон это знал. Он… он был страшно расстроен, думал обо мне. Вот почему произошел этот несчастный случай!

Роман прижал ее к себе и стал утешать:

– Нет, дорогая, вы не виноваты. Эти жернова очень опасны, других тоже в них затягивало, и Джон это знал. Он просто был неосторожен, вот и все.

Слезы текли по лицу Селии, она в отчаянии качала головой:

– Но это моя в-вина…

– Перестаньте. – Роман встряхнул девушку. – Перестаньте себя обвинять! Вы совершенно измучены, Селия! Слуги о вас даже не позаботились!

Не успела она ответить, как он подхватил ее на руки и понес наверх. Она прижалась к Роману, ощущая его тепло и силу.

– Вы не должны упрекать себя, – твердо проговорил он. – Вы самозабвенно боролись за его жизнь. Я знаю это от Мак-Рори.

В спальне Роман уложил Селию на постель. Она разрыдалась – горячо и безудержно.

– Все в порядке. – Он укачивал ее, как ребенка, и Селия чувствовала, как его сила постепенно вливается в нее.

– Поплачьте, дорогая, вам надо выплакаться. Я здесь, с вами.

Когда Селия проснулась, ей показалось, что она проспала лишь несколько минут. Внизу, у лестницы, были слышны голоса. Девушка приподнялась в постели, вглядываясь в темноту. Чьи это голоса? Романа и еще, кажется, крики Бо?

Она поднялась, быстро оделась и выбежала в холл, освещенный двумя канделябрами.

– Ты! – кричал Бо. – Это ты виноват в его смерти! Ты!

Селия замерла на лестнице.

– Я? – удивился Роман. – И как же мне это удалось? Разве я заставил брата сунуть руку в жернова? Боюсь, он сам это сделал, да будет Господь милостив к нему!

– Я не об этом! – закричал Бо. – Если бы ты поспешил приехать, отец остался бы жив!

Селия спустилась ниже. Теперь она видела обоих мужчин: Бо, бледного, растрепанного, с темными кругами под глазами, и Романа, усталого, в той же запыленной одежде, в которой он приехал. Его медицинская сумка, тоже покрытая пылью, стояла у его ног.

– Когда прибыл ваш слуга, я делал операцию. Закончив ее, я тут же помчался к вам и едва не загнал лошадь. Твой слуга это подтвердит. Добраться быстрее я не мог.

Бо бросил взгляд на дядю, потом отвел глаза. Что-то странное промелькнуло на его лице.

– Ну, поскольку теперь он мертв, позволь мне кое-что тебе сказать. Доля отца в Маунтен Вью теперь принадлежит мне, как и право жить здесь, унаследованное мною. И я хочу выкупить твою долю.

Роман поднял брови:

– Неужели?

– У меня много денег, они достались мне от матери. – Бо принялся нервно расхаживать по холлу. – Прежде отец не позволял мне пользоваться ими, но теперь я могу делать все, что мне вздумается, и хочу выкупить твою часть плантации. Маунтен Вью видит тебя в последний раз.

Селия заметила, что при этих словах Роман слегка покачнулся на каблуках. Девушка поняла: он пытается сдержать гнев, жалея обезумевшего юношу, который только что потерял отца.

– Ты слишком устал, Бо, и сам не знаешь, что говоришь. Тебе нужно выпить стакан бренди и отправиться в постель, сынок. Завтра все обсудим.

– Не называй меня сынком! Меня не допустили к отцу, но я не позволю так с собой разговаривать! Мне это осточертело! Теперь я хозяин Маунтен Вью!

– Бо, ты сейчас разозлен и потрясен. Иди, попытайся уснуть.

Бо побагровел:

– Уснуть! Как я могу уснуть? Ты убил моего отца, не приехав вовремя, ты ведь уже пытался его убить много лет назад! А теперь думаешь, что можешь приехать и поселиться здесь! Нет, тебе это не удастся, во всяком случае, до тех пор, пока здесь я! Я откуплюсь от тебя! Я больше никогда не желаю тебя видеть здесь!

Селия услышала скрип: дверь в коридор, ведущий на кухню, медленно приоткрылась. Девушка удивилась, ибо полагала, что все слуги покинули дом. Из кухни показалась Кинау – величественная, с черными волосами, струящимися по плечам, как шелк.

Кинау! Как и Селия, она тоже наблюдала за бурной сценой. Туземка посмотрела на Бо, затем перевела взгляд на Романа.

Бо говорил все более гневно, пока наконец не замолчал, тяжело дыша и дрожа от злости. Селия испытала к нему жалость. От Бо все время старались отделаться – и при жизни отца, и теперь. Неудивительно, что он был так зол и сбит с толку.

Роман явно подумал о том же и проговорил с сочувствием:

– Утром, Бо, все покажется нам иным, не таким страшным. Хочешь успокоительного? – Роман потянулся к своей медицинской сумке. – Полагаю, у меня найдется что-нибудь для тебя. – Он раскрыл сумку и достал оттуда маленький стеклянный флакончик.