— Нет, — ошарашено сказал Андрей, чувствуя, как ему делается страшно.

— Вы думаете о ней на работе?

— Да, — Андрей вздохнул. — Работа суматошная… А как отпустит, сразу вспоминаешь, что вечером домой, а там эта колода.

— Вы ощущаете необычные реакции тела после стычек с ней?

— Да, просто колотит, — Андрей вздохнул.

— Ладно, мне все ясно, — произнес Ростовцев, кивая головой. — Отойдем, Андрей в сторонку.

Алексей отвел его на несколько символических шагов в сторону. Долго смотрел поверх головы Перфильева, потом повернулся и стал разглядывать голый, безотрадный противоположный берег.

— Ну и? — поинтересовался Андрей.

— Ситуация мне ясна. Вампиризм обыкновенный. Тесть давно умер? Или его не было?

— А как? — ошеломленно сказал Перфильев, потом справился с собой и ответил: — Попал под машину, много лет назад, когда теща была молодой, а моя будущая жена — ребенком.

Пришел черед удивляться Ростовцеву, но он владел собой лучше собеседника. Он моментально перестроился и предположил:

— Вероятно, теща стала качать права года через два после свадьбы.

— Да, вы правы, когда она окончательно удостоверилась, что мы с женой не собираемся заводить детей.

— Ну конечно, это личное дело. Но с точки зрения махровой совдеповки такое — смертный грех. А еще дочь стала отдаляться, перестала поддерживать тещины семейные праздники: Великий Субботний День Закупок На Рынке и Большой Воскресный Шмон.

— Да, — ответил Андрей с усмешкой. — Именно так. По этой причине мы стали питаться раздельно. И еще посмела купить стиральную машину, которая, по мнению тещи, белье портит.

— Нарушитель вы, Андрей, — прокомментировал Ростовцев. — Живете на чужой территории, налогов не платите. «Послушаться» не желаете. Небось, думаете, что если у вас там 20–30 гавриков, как она, по цеху вприпрыжку бегают по вашей команде, то теще, великой и ужасной, зад уже лизать не надо?

— А что, вы считаете, что это просто необходимо? — взвился Андрей.

— Нет, конечно. Знаете, вампиру что лижи, что не лижи, все равно будет грызть… Сущность его такая.

— Не верю я в эти ваши мистические штучки про вампиризм, биоэнергетику, магию. Это все развлечение для экзальтированных дамочек.

— Можете не верить, однако не отказывайтесь, — вдруг поможет.

— Только и осталось, — обреченно вздохнул Андрей.

— Вампир психический — это особое существо. Он питается энергией других людей, потому, что своя у него в большом дефиците. По большому счету это существо слабое и ущербное. В вампиры часто попадают такие вот тетки, как эта ваша домашняя зуда. Как там ее зовут, кстати?

— Зинаида Терентьевна…

— Ух, аж мороз по коже, — поежился Ростовцев. — Бороться с вампиром невозможно. Примерно также можно наполнять бездонную бочку или лить воду в канализационный слив. Вампира может одолеть лишь больший вампир. Вы готовы стать на время таким для победы?

— Давайте, — устало согласился Перфильев. — Все равно ничего другого не остается.

— Вот и отлично. Мы сейчас выполним техническую часть, потом я объясню вам, как обращаться со своими новыми возможностями.

Эовин и Рамон навострили уши.

— Галерка, слух не напрягаем зазря. Ручки к ушкам и отвернулись, — скомандовал Ростовцев. — А кто не послушается, превращу в поросюка.

Когда Алексей разрешил повернуться, все было кончено.

— Помни, что ты должен сбрасывать чужую энергию, чтобы не захватить на себя какой-нибудь гадости.

— Но я все же не понимаю, зачем?

— Животная основа человеческой психики жаждет четырех основных благ: власти, признания, значимости и сексуального удовлетворения. Тот, кто правит, забирает энергию подвластных ему, и соответственно, тот, кто забирает энергию — правит.

— Как все запущено, — протянула Эовин. — Вы уже закончили? если да, давайте выпьем.

— Выпьем, — поддержал ее Николай. — Андрей, верните Алексея девушке, а то она не успокоится, пока не получит назад мужчину своей мечты.

Эовин показала Николаю язык и надулась.

«Ой, где был я вчера, не найду днем с огнем. Помню, были там стены с обоями» — произнес Андрей, садясь на кровати и хватаясь за гудящую как колокол голову. Вчера он пришел поздно, в дымину пьяный. Рядом лежала жена, делая вид, что спит. Перфильев тяжело встал, кое-как натянул одежку и отправился на кухню к заранее припасенной, заветной баночке маринованных огурчиков. Ополовинив ее, Андрей почувствовал себя гораздо лучше. Не дожидаясь того, когда встанет теща, он приготовил кофе, вынул из холодильника хлеб и ветчину, добавил горчицу и майонез, пару яблок, апельсины, шоколадное масло, печенье. Сложил все на тележку и отвез в комнату.

Жена продолжала дуться, но под телевизор это было почти незаметно.

Из своей берлоги выползла теща. Квартира сразу же наполнилась воркотней, грохотом кастрюль, звяканьем, стуком, скрипом и чавканьем. Набив утробу, старуха принялась за свою заигранную пьеску, которая называлась: «Вы сволочи, а я святая». Зинаида Терентьевна принялась развазюкивать воду по полу, повторяя при каждом галсе грязной, вонючей тряпки свои слова, стертые бесчисленными повторениями: «Суки, твари, агаисты, лентяи, молодежь сраная».