Мендарк неожиданно стал разговорчивым:

— Ты прав. Мое влияние в Совете слабеет. Уже открыто говорят, что я слишком долго занимаю пост Магистра, что я теперь не тот… Очень мало кого сейчас заботит наша великая цель — окончательное изгнание Рулька. Им лень даже как следует его сторожить. Но разве перед Советом когда-либо стояли более важные задачи?! Нынче Магистром желает стать Тиллан. Он рвется к власти, однако под его началом Совет будет преследовать совсем иные цели… А как ты узнал об этом?

— Когда я был на континенте, я совершенно случайно встретился в Ларнате с Хеннией. Она и рассказала мне о том, что происходило в Совете с момента нашей последней встречи, и о твоих неприятностях.

— Скоро они станут и твоими. Я попытался созвать Совет, но время и расстояние работают против нас. Надирил отказывается приезжать. Боюсь, он вообще больше не желает покидать Зиль и свою Великую Библиотеку.

— Он уже очень стар, — негромко сказал Тензор.

— Так что остались только мы с тобой, Нелисса, с которой мы постоянно ссоримся, и, разумеется, Тиллан, который не упустит возможности сместить меня, — с горечью сказал Мендарк. — Да еще дзаинянка Хенния. А она, как всегда, постарается быть в стороне. Вистану, чтобы добраться сюда, надо пересечь горы, и сомневаюсь, что он на это решится. Орстанда — на континенте, а все остальные так далеко, что пользы от них никакой. Мы повторяем прежнюю ошибку, разделившись на воюющие между собой города и маленькие страны. Не успеем мы и глазом моргнуть, как появится новый тиран, который будет управлять нами железной рукой.

— Иггур не просто военачальник. В твоих же интересах постараться правильно оценить его силы. Именно из-за этого я и отправился на восток. Я должен был посоветоваться с нашими братьями-аркимами и даже хотел попросить у них помощи. Хотя чем они, живущие так далеко на востоке, могут нам помочь?!. Мне нужно было торопиться, а я медлил и упустил единственную в своем роде возможность… Я был уже на континенте, когда меня нагнал гонец, принесший новость, которую ты, старый друг, никак не решаешься мне поведать. Ты, конечно, ждешь, чтобы я первым рассказал тебе то, что знаю, а потом сообразишь, что стоит к этому добавить.

Мендарк смутился и, как всегда, когда старался скрыть смущение, заговорил неестественно значительным тоном:

— Может оказаться, что в деле подобной важности наши интересы не полностью совпадают. Но в годину испытаний мы должны постараться укрепить связывающие нас узы дружбы, а не грызться, как собаки над костью.

— Не заговаривай мне зубы, Мендарк! Арканское Зеркало — это тебе не кость. Оно принадлежит аркимам. Его похитили у нас в незапамятные времена, и ты прекрасно знаешь, как долго и настойчиво мы его разыскивали, никогда не отказываясь от своих прав на него. С помощью Зеркала мы вновь обретем свободу. Нашу волю по-прежнему сковывает Великий Предатель. Лишь когда с Рульком будет покончено раз и навсегда, мы сможем процветать, как это было до Катаклизма.

«Какой же ты глупец, Тензор! — подумал Мендарк. — Возможно, мой конец близок, но я-то хоть это понимаю. Твоя же гордыня ведет аркимов к пропасти, в которую они увлекут за собой весь Сантенар. Оставь свои нелепые мечты! Недаром это Зеркало называют Кривым! Это лживая, опасная вещь!» Но он ничего так и не сказал вслух, а Тензор истолковал его молчание как знак согласия.

— Мы, аркимы, не уступим! Если ты попытаешься мне помешать, я буду считать тебя своим врагом! — Тензор на мгновение замолчал, погрузившись в размышления. Когда он снова заговорил, его голос звучал более вкрадчиво. — Ну зачем оно тебе? Ты что, рассчитываешь, что оно будет тебя слушаться?

— Ведь слушалось же оно Ялкару! И с его помощью она сумела преодолеть Преграду, а ведь это считалось невозможным.

— Не сравнивай себя с ней! К счастью, это чудовищно изворотливое воплощение порока оставило нас навсегда!

— Иггур наступает, — сказал Мендарк. — Но на кого же этот тиран на самом деле двинул свою армию? Он выбрал себе конкретную жертву — меня! Он хочет отомстить мне за совершенную некогда Советом ошибку, которая едва не лишила его рассудка. Он силен, а я — слабею с каждым часом. Мне страшно, Тензор! Что же в этом удивительного?! Теперь ты понимаешь, что я хватаюсь за любое средство борьбы с Иггуром, как утопающий за соломинку! Да, я, Мендарк, боюсь! Грядет время великой смуты, которая изменит облик Сантенара. Но от кого же зависит его будущее?!

Тензор мечтательно улыбнулся:

— Достаточно благоприятного стечения обстоятельств, одной решающей схватки, и Зеркало будет нашим!

Потом он немного пришел в себя и спросил Мендарка:

— А что ты знаешь о его похитителях?

— А что ты сам о них слышал?

— Кто-то проник в Фиц Горго и украл у Иггура нечто обладающее огромной ценностью, судя по всему Арканское Зеркало. За похитителем гнались почти через весь Мельдорин, пока тот не оказался под опекой одного из твоих людей.

— Все правильно. Только похитительниц было две. Одна схвачена, а другая скрылась, вырвавшись из лап Иггура.

— Невероятно! Что тебе еще известно?

— Я знаю, как зовут сбежавшую похитительницу. Скорее всего, ты с ней знаком, ведь она из Баннадора. Это маленькая рыжая девушка. Ее зовут Карана.

Тензор был поражен:

— Не может быть! Ты уверен?

— Мне сообщила об этом Таллия, и, значит, я могу в этом не сомневаться… Ты знаешь эту Карану?

— Если это действительно она, я ее прекрасно знаю. Ее трагически погибшая бабушка Мантилла была одной из нас. Все аркимы ее очень любили. Как тебе известно, мы чрезвычайно редко вступаем в смешанные браки: у двоекровников обычно трагическая судьба. Карана не исключение, хотя она и наделена особым даром. Связи ее семьи с аркимами уходят своими корнями в глубь веков, а сама она некоторое время жила в Шазмаке… Нет! Не может быть!.. Как бы то ни было, такая задача ей не по плечу. Каране было бы не под силу справиться с Иггуром ни в его собственной крепости, ни за ее пределами. Сила ее заключается совсем в другом.