Пассажиры собрались под брезентом. Насквозь промокшие, они осматривали свои ушибы и порезы — теперь волнения остались позади.

— Мне жаль, что иллюзия не продлилась дольше, — сказала Таллия. — Я не смогла удержать ее. У меня раскалывалась голова.

— Тебе и не нужно было. Я не подумал, что из-за ширины галеры им будет трудно там пройти. Но я уверен, что ты спасла нас от первого залпа стрел. Нам повезло, что никто из наших преследователей не играл там в детстве.

— Повезло, — уныло согласилась Таллия.

Лилиса прижалась к ней плотнее.

— Я знала, что мы непременно пройдем, — сонным голосом произнесла Лилиса и уснула.

Таллии не спалось, и через несколько минут она уже была уверена, что так и не уснет. Пролежав несколько часов, она вылезла из-под брезентового навеса. Все остальные дремали, даже Мендарк.

— Мне нужно что-то делать? — обратилась она к Пендеру.

— Нечего делать, — ответил Пендер. — Только плыть и есть.

— Так давай поедим.

Они достали хлеб, сыр, солонину, острую горчицу и съели все это, запивая солоноватой водой из бочки. Снова шел дождь со снегом.

— Где мы сейчас? — спросила она.

— Мы сделали примерно тридцать морских миль. Или двенадцать лиг. Неплохо с половиной-то бота. Но нам еще предстоит немало пройти, да.

— Нас могут поймать?

— Быстроходный бот разве что.

— Как нам этого избежать?

— Пока они нас не увидят, будут считать, что мы далеко впереди. Они же не знают, что «Гусь» теперь хромой.

— Это не очень-то поможет, если они подкарауливают нас впереди, — донесся из-под брезента хриплый голос Мендарка.

— У нас снова набралось много воды, — заметил Пендер. — Надо вычерпывать двоим, — прокричал он тем, кто был на другом конце бота.

Туркадское Море растянулось в этой своей части на тридцать лиг в ширину. Пендер повернул к берегу, где ветер был слабее.

— Я пойду вычерпывать, — вызвалась Таллия, которой хотелось отвлечься. У нее начиналась морская болезнь. Пройдя на середину бота, она взяла ведро и принялась за работу.

Так проходили часы. Ветер стих. Пендер осмелел и поднял большой парус серого цвета, который сливался с дождем и свинцовым морем. На верхушку мачты уселась чайка и стала криками подзывать сородичей. Бот с трудом продвигался вперед.

— Далеко еще? — спросил Мендарк у Пендера в ту ночь. Теперь они вычерпывали воду по очереди, по три человека сразу, и еле успевали. Полная луна то выныривала из туч, то скрывалась за ними.

— Думаю, еще лиги три. Мы идем лучше, чем я рассчитывал.

Как раз в этот момент бот ударился обо что-то под водой, накренился, и через борт полилась вода.

— Что это? — закричала Лилиса, просыпаясь от толчка.

— Бревно, — ответил Пендер. — С ботом покончено! Попытаюсь вытащить его на скалы.

Он направил бот к угрюмому скалистому берегу, находившемуся в ста пядях.

— Нет, продолжайте вычерпывать, вы, дураки! — заорал он, когда все начали собирать вещи. — Они вам не пригодятся, если промокнут насквозь.

Наконец они причалили.

— Быстро вытаскивайте свои вещи! — закричал Пендер, пытаясь удержать бот в равновесии у берега с помощью весла.

Керт выпрыгнул из бота и рывком натянул носовой канат. Команда и пассажиры вскарабкались на скользкий сланцевый берег и, образовав цепочку, стали передавать вещи. Вскоре в боте не осталось ничего, за исключением двух очень тяжелых сундуков.

— Как ты собираешься переправить их в Ганпорт? — спросил Пендер.

— А как мы купим бот без состояния? — спросил в ответ Мендарк. — Выносите их на берег.

Между тем Пендер, взяв топор, быстрыми ударами срубил мачту.

— Тащите, — сказал он, и все дружно напряглись. Бот застрял, потом волны подняли его и медленно утянули за собой вниз. Фигура на носу исчезла под водой.

— «Танцующий гусь» умер, — печально произнес Пендер. — Он был у меня всего три дня.

Снова пошел дождь.

— Пожалуй, нам бы лучше подыскать место для лагеря, — предложил Оссейон.

Взобравшись на гору, они нашли защищенную площадку, которую не было видно с моря. Лилиса с Таллией собирали хворост для костра, Керт с немым поднимали наверх сундуки, а Мендарк, Оссейон и Пендер разбивали лагерь. У них не было палатки, но Пендер быстро соорудил ее из брезента и веревок, натянутых между деревьями. Наконец разгорелся костер, и они подбрасывали поленья до тех пор, пока он не запылал так ярко, что даже Мендарк немного приободрился.