Жальте пчелы! Отомщу не жалом:

Кровью солнца ядовита роза.

Мною вспыхнет, что бледнее млела

Скатных зерен маргарита, роза!

Что — любовь? Поведай, лира!— Роза.

От Зенита до Надира — Роза.

Молодая мужа ревновала -

К деве-лилии, Кашмира роза.

И завяла… Так вверяет в бурю

Лепестки крылам эфира роза.

Легкой пташкой в рай впорхнула, к дэвам.

«В дом вернись,— ей вестник мира,— Роза!»

У дверей, под кипарисом юным,

Зацвела, зардела сиро — роза.

Милый обоняет: негу нарда,

Негу льет родного мира роза.

Жизнью дышащей родного тела

Напояет сон зефира роза.

Плачет он — узнал подругу… Тело

Странниц-душ в юдоли мира — роза,

Вся над башней звездочета Роза;

Пчел рои поит без счета Роза.

Но таит заимфом дымно-рдяным

Царские в Эдем ворота Роза,

Заронила к трем волхвам, в три улья,

Райский мед святого сота Роза.

Расцвела в садах царевых, долу,

У священного кивота Роза.

Из пурпурных недр явила чудо

Голубиного возлета Роза.

В твердь глядят волхвы: звездою новой

Славит ночь солнцеворота Роза.

Упоена и в неге тонет роза;

А соловей поет и стонет, роза,

В сплетенье кущ, тобой благоуханных,

Пока восточных гор не тронет Роза.

Усыплена волшебным обаяньем,

Колеблет лень и стебель клонит роза;

А царь певцов поет — и под наитьем

Предутренним росу уронит роза.

О женихе поет он, о влюбленном…

Лелеет плен и чар не гонит роза:

В бездонных снах, с кольцом любви забвенной,

Обет одной любви хоронит роза.

Страж последнего порога — Роза.

Дверь невестина чертога — Роза.

Разомкнутся с тяжким стоном цепи;

Но твое мерило строго, Роза.

Меж столпов, меж адамантных, рдеет

И струит дыханье Бога — Роза.

«Вся я здесь благоухаю,— молвит,-

Да уснет земли тревога»,— Роза.

Девам; «Белоогненного,— молвит,-

Узрите Единорога»,— Роза.

Женам: «Совершилось!— молвит.— Вскоре

Полная луна двурога»,— Роза.

Юношам: «C главы кто даст мне локон,

На земле возможет много»,— Роза,

«C паладином на полнощной страже

Обменю кольцо залога, Роза».

Странники любви, с терпеньем ждите:

Верная в пути подмога — Роза,

Расцветет и воспарит над стеблем,

Вождь вам алый и дорога,— Роза.

В оны веки, пред тем как родиться

От Пречистой Господу Исусу,

Сон приснился Матери-Пустыне.

Спит Пустыня в раздолье широком,

По лесочкам кудри разметала.

Раскинулась по степям зеленым;

Ноги моет ей синее море,

На устах алеют ясны зори,

И снится Пустыне, будто вырос

Розов цветик у нее из сердца;

А с поднебесья рука простерлась,

Будто с кореньем цвет вырывает.

Обливалась Матерь алой кровью,

Лежит вся в крови и горько тужит,

Не о боли, о цвете жалеет.

Упадал тут с лазорева неба

Лазоревый камень, бирюзовый;

Западал в белы груди, до сердца,

И залег тяжелый в самом сердце.

Тяготит камень грудь, распирает;

Свою душеньку зовет Пустыня,

Воздыхает смертным воздыханьем:

«Войди мне в сердце, малое чадо,

В мое сердце, в лазоревый камень;

А уж тело мое каменеет».

Пошла душа в лазоревый камень,