— Так и есть, — кивнул Марголин. — Кстати, на бассейн наложено заклинание сохранности, дабы никто на рыб не покусился.

— Это похвально, но я о другом. Стало быть, каждая рыба стоит один серебряный лемпир, так?

— Так, — подтвердил гоблин.

— А между тем, одна из рыб вчера заявила мне следующее…

Они свернули за угол, и Дарин так и не узнал, что заявила новому завхозу говорящая рыба. Они с Басинядой прошли крытой галереей и оказались в Восточном крыле Управления. Здесь находился отдел казначейства, а потому всегда было полно народу, а сейчас, в полдень, происходило самое настоящее столпотворение: ровно через час пунктуальные гоблины-казначеи прекращали прием посетителей до следующего дня. Дарин с трудом пробился сквозь толпу помощников купцов, торговцев и стряпчих, занимающихся оформлением документов на морские перевозки, и оказался на лестнице. Здесь он перевел дух и оглянулся.

— Ты тут, Басиянда? Дуй за мной!

— Господин, — как можно почтительней начал раб, но Дарин не слушал. Он сбежал по ступеням, вылетел во двор и возле одной из колонн галереи заметил капитана Солоку. Бравый капитан стоял, прислонившись к колонне, и потягивал что-то из фляжки.

— Приветствую, желаю процветания! — торопливо выпалил Дарин. — Вы не видели…

— Хвала небесам, я наконец-то его отыскал! — не слушая его, заявил Солока.

— Кого?

— Это несчастного парня, жениха красавицы Ичли. Ну и характер у девицы: прочесала все прибрежные трактиры, осмотрела все корабли, перевернула всю гавань и порт! — он указал фляжкой на бухту, где, покачиваясь на волне, стояли корабли. — Жаль, женщин в таможню не берут! Из этой красотки получился бы отличный таможенник: она бы любую контрабанду вмиг отыскала!

Капитан Солока отхлебнул из фляжки и покачал головой.

— Право, — сказал он с легким недоумением. — В мое время девушки другими были. Робкие… трепетные… нежные, как цветок. А теперь, видно, все переменилось. Слова им поперек не скажи!

Он вздохнул.

— Это точно, — пробормотал Дарин, припомнив свой собственный небогатый опыт общения с прекрасным полом. — Им лучше не перечить, здоровее будешь.

Он покосился в сторону, туда, где возле мраморного вазона с душистым горошком, стояли двое: девушка и и молодой человек.

— Беседуют, — пояснил капитан, отхлебывая из фляжки.

— Беседуют? — Дарин хмыкнул. — Да парень-то и слова вставить не успевает! Это не беседа получается, а допрос с пристрастием!

Он пригляделся повнимательней.

— Точно! Эта… как ее? Ичли сама задает вопросы, сама на них отвечает и сама же сердится!

— Участь несчастного решена, — меланхолично ответил Солока, завинчивая пробку. — Собственно говоря, она был решена с того самого момента, как они встретились. Жених, конечно, попытался сбежать, но невеста пошла по следу, обложила жертву и лишила всякой способности к сопротивлению, — он вздохнул. — Еще никому не удавалось спастись бегством от женщины, если она твердо решила выти за тебя замуж!

Дарин посмотрел на красавицу Ичли, на молодого человека и преисполнился к нему жалости.

— Как бы ему помочь? — спросил, забывая на время о собственных проблемах. — Ведь погибает человек!

— Бесполезно. Уж поверь моему опыту, — сказал Солока.

— Мой господин сможет! — бесцеремонно влез в разговор Басиянда.

Капитан Солока только сейчас обнаружил, что при разговоре присутствует кто-то еще.

— Это кто?

— Бисянда, — сдержанно представил его Дарин. — Но вы не обращайте на него внимания. Он…

— Я раб этого господина и я счастлив…

— Раб?! — Солока посмотрел на Басиянду и снова потянулся за фляжкой.

— Подарок, — мрачно пояснил Дарин. — От Меркателя. Теперь я — рабовладелец!

Солока захохотал.

— Смешно, блин, — согласился «рабовладелец». — А вы его не видели?

— Видел, — кивнул капитан, откручивая с серебряной фляжки крышечку. — Совсем недавно. В Управление шел, пошлину на товар оформлять.

Дарин подумал немного, посматривая в сторону красавицы Ичли и ее жениха.

— Значить, в Управление… к таможенникам пошел, наверное. Слышали новость? Горам почти весь таможенный отдел уволил, говорит, такие взятки брали, что…

— Мне ли не знать? — философски сказал капитан Солока и сделал большой глоток из фляжки.

— А с прошлой недели таможенниками мороки служат. Барклюня говорит, Горам ими очень доволен: усердные, честные и взяток не берут — зачем привидениям деньги? Некоторые посетители пугаются, конечно, ну, да ничего, привыкнут со временем. Ну, пойду искать Меркателя. Басиянда, не отставай! Желаю процветания!

Солока в это время как раз снова приложился к фляжке, поэтому только кивнул.

Дарин, сломя голову, бросился назад в Управление.

Битый час он носился по просторным и гулким коридорам, заглядывал в кабинеты и приемные, побывал и в таможенном отделе, где новые служащие-мороки прилежно скрипели перьями, выписывая пошлины, но Меркатель как сквозь землю провалился. Один раз Дарину показалось, что он видит в конце коридора знакомую фигуру в фиолетовом одеянии, но фигура эта шмыгнула за угол так проворно, что парень и опомниться не успел. Спохватившись, он с топотом пронесся по коридору, завернул за угол — купца и след простыл.