Помощники изумленно переглянулись.

— И вас я тоже приветствую, — продолжал Басиянда, обращаясь к хмурому гоблину со свитком в руках. — Мой господин…

— Басиянда, заткнешься ты или нет? — потерял терпение Дарин.

— Конечно, нет. Я же прославляю тебя, господин! — строго ответил раб. — Занимаюсь своим делом, в котором мне нет равных! Помнишь, я рассказывал тебе о правилах? Так вот, второе правило раба: будь красноречив в похвалах своего господина и не бойся переборщить! А я очень хороший раб, все тридцать шесть правил изучил прекрасно! И я…

Дарин резко остановился.

— Мы же договорились! Ты обещал, что будешь прославлять меня молча! Обещал?!

Басиняда согласно кивнул.

— Да, господин. Но я тут подумал на досуге: что толку от того, что я прославляю тебя молча?! Ведь этого никто не слышит! Ты скромен, господин, — неодобрительно продолжал раб. — Пришлось мне поразмыслить и решить, что твоя скромность тоже достойна прославления! А, кроме того, ты щедр, господин, ты добр и хорошо собою, честен, отважен — и все эти качества я просто обязан прославить, как следует!

— Щедр? — недоверчиво переспросил Дарин. — Отважен? С чего это ты взял?

— Второе правило раба, — многозначительно напомнил Басиянда. — Будь красноречив… а я, как видишь, очень, очень красноречив!

Дарин жестом велел ему заткнуться и двинулся дальше.

— Где же Меркатель? — в отчаянии бормотал себе под нос «рабовладелец», стараясь не слушать то, что бубнит сзади «красноречивый» Басиянда. — Где же этот гад?! Ну, попадется он мне, узнает, как рабов дарить!

Возле галереи, ведущей в другое крыло здания, Дарин нос к носу столкнулся с Пулисом: лучший курьер Управления спешил по делам и на ходу грыз большой кусок сыра.

— Привет, Пулис! Ты Меркателя не видел? Он мне позарез нужен!

Пулис поспешно прожевал сыр.

— Привет, привет! Нет, не видел сегодня, — ответил курьер, откусывая очередной кусок и с удивлением разглядывая Басиянду в его диковинном одеянии. — Работы навалили столько, не продохнуть! А кто это с тобой? — спросил он с набитым ртом.

Дарин замялся.

— А это… ну… как бы тебе сказать…

— Я — раб, — горделиво отозвался Басиянда, свысока поглядывая на курьера. — И счастлив быть рабом вот этого почтенного и всеми уважаемого господина!

Он низко поклонился Дарину.

Глаза у Пулиса сделались круглыми.

— Раб?!

Дарин украдкой показал Басиянде кулак.

— Да плюнь ты на его! Лучше меня послушай, Пулис, тут вот какое дело. Это Меркатель все подстроил! Я вчера ему помогал дельце одно улаживать, он хорошо заплатить обещал. Отблагодарить, так сказать. «Я, говорит, дорогой подарок тебе сделаю»! И вот, полюбуйся — Дарин ткнул пальцем в сторону Басиянды. — Вот он, подарок! Каково, а? Раба мне презентовал! Я теперь рабовладелец, понимаешь?

Пулис покачал головой.

— Ничего себе подарочек, — заметил он, снова принимаясь за сыр. — Хлопотный больно… корми его, одевай, обувай!

— Вот и я о том же! Я уж его прогонял, сам посуди: какие у нас в Лутаке рабы?! Откуда? А он не уходит! И что делать — не знаю. Хочу теперь Меркателя найти да обратно подарок вернуть — пусть сам расхлебывает!

— Напрасно, господин! — встрял Басиянда. — И не пытайся, я все равно буду служить тебе! Третье правило раба говорит…

Дарин страдальчески посмотрел на курьера.

— Вот видишь? Так — весь день! То восхваляет, как ненормальный, то правила какие-то твердит. А в промежутках — есть требует!

Пулис тут же запихал в рот остатки сыра.

— Ну и ну, — невнятно пробубнил он. — Требует?!

Басиянда с завистью посмотрел на жующего курьера.

— А у тебя-то как дела? — спохватился Дарин.

Пулис сверкнул глазами.

— Последний день изгнания моего народа, — мрачно проговорил он, отряхиваясь от крошек. — Эти дни мы запомним надолго! Мы сложим песни, чтоб наши потомки помнили об этом, мы сочиним легенды, где подробно поведаем о наших скитаниях. Я потом тебе расскажу, возможно, даже спою, послушаешь!

— Обязательно, ага, — поспешно отозвался Дарин. — О скитаниях, значит?

В конце коридора показалась гигантская фигура господина Горама.

Пулис торопливо пригладил растрепанные волосы и кинулся навстречу.

— Господин Горам, господин Горам! — заверещал он.

За главой Морского Управления бледной тенью трусил Барклюня. Заметив Дарина, секретарь тотчас направился к нему.

— Привет, Барклюня, желаю процветания! Держи, вот перевод документов, что ты просил, — Дарин протянул ему свернутые в трубку листы. — Один листок помят немного, но это ерунда. Слушай, ты Меркателя не видел?