– А француз там будет?

– Надеюсь, даже оба.

– Вы видели их у того дома?

– С прошлого месяца они не появлялись. Но Арти прослушивал телефон...

– Они туда звонили?

– Два дня тому назад, – сказал Браун. – Они там будут сегодня вечером, лейтенант, это без вопросов.

– Они говорили о деньгах.

– Тот, что с низким голосом, сказал, что он готов.

– По-английски?

– По-английски.

– Так и сказал?

– Так и сказал – готов, – кивнул Браун. – Он и в прошлом месяце говорил точно так же.

– В смысле, готов совершить сделку, – уточнил Мейер.

– Будем надеяться, – вставил Бернс.

– А что еще он мог иметь в виду? Что он готов идти на танцульки?

– А кто их знает, этих преступников! – философски заметил Бернс.

– Полисменов отобрали?

– Шесть лучших полисменов в городе, – сухо ответил Хейз.

– А кого посылает отдел по борьбе с наркотиками?

– Миллера и Джерарди, – сказал Мейер. – Я их обоих не знаю.

– Я тоже, – Бернс пожал плечами. – В котором часу они здесь будут?

– Я им сказал приезжать за час до облавы.

– Хорошо, – кивнул Бернс.

– Ну ладно. Что-нибудь еще?

– Да вроде все.

– Мне все же хотелось бы...

– А мне хотелось бы стать миллионером! – отрезал Мейер.

– А разве ты еще не миллионер? – сказал Уиллис.

– С твоими-то нетрудовыми доходами! – подмигнул Браун.

– Может, тебе еще удастся урвать кусок «дури» сегодня вечером, – сказал Хейз. – То-то ты так рвешься пойти первым! Схватишь кило героина, сунешь в карман и поминай как звали.

– Себе в задницу засунь! – дружелюбно огрызнулся Мейер.

На этом военный совет завершился.

Кабинет доктора Джеймса Бролина находился в той части города, которую местные жители ласково именовали Дурдомом и которая тянулась от южной оконечности Гровер-парка у Холл-авеню, мимо Джефферсона и до Гардена. Улица, пестревшая вывесками психоаналитиков, служила неофициальной границей между среднезажиточными кварталами на западе и пуэрто-риканскими трущобами на востоке. На пуэрто-риканской стороне Карелла повсюду видел открытые пожарные краны, расходующие впустую драгоценные запасы воды. Мальчишки в плавках поливали друг друга водой, шлепали по лужам, скалили зубы, перекрикивались. Карелле ужасно хотелось присоединиться к ним.

Встреча была назначена на час пятьдесят, в десятиминутный перерыв между пациентами Бролина. Карелла приехал за пять минут до условленного времени. В маленькой приемной Бролина сидел человек с зонтиком. На нем были серые фланелевые брюки и теплое шерстяное пальто, под которым Карелла разглядел твидовый спортивный пиджак и свитер с треугольным вырезом. При этом казалось, что человеку довольно холодно. Может, он открыл способ не чувствовать жары? Ровно без десяти два из кабинета Бролина вышла женщина. Она посмотрела на человека в пальто, на Кареллу и ушла в маленькое помещение рядом с приемной – видимо, туалет. Карелла услышал, как щелкнула задвижка.

– Писать пошла, – сказал человек в пальто. – Она всегда писает.

– Мистер Карелла?

– Да? – отозвался Карелла, отвернувшись от человека в пальто. – Вы доктор Бролин?

– Заходите, пожалуйста.

– По-моему, сейчас моя очередь! – возмутился человек в пальто.

– Не волнуйтесь, мистер Гарфильд, это не займет много времени, – сказал Бролин.

– Вам ведь положено хранить в тайне имена пациентов! – сказал человек в пальто и повернулся к Бролину спиной. Доктор любезно улыбнулся, провел Кареллу в кабинет и закрыл за собой дверь.

Он был примерно того же роста, что и сам Карелла – ну, может, на пару дюймов выше или ниже. Но сложения более крепкого – плечи шире, шея толще.

Волосы у него были совершенно седые, так же как и ван-дейковская бородка. Карелла прикинул, что ему, должно быть, под пятьдесят или даже за пятьдесят.

– Ну что ж, – сказал Бролин. – Вы насчет мистера Ньюмена?

– Да, – ответил Карелла, продолжая стоять. В кабинете был кожаный диван, стоящий под углом к столу, единственный стул у стола и кожаное кресло напротив.

– Садитесь в кресло, – сказал Бролин.

Карелла сел.

– Так что вы хотели узнать? – спросил Бролин. – Вы извините, но нам придется быть лаконичными – у меня прием расписан по минутам...

– Понимаю, – сказал Карелла. – Доктор Бролин, я знаю, было бы неэтично обсуждать то, что говорят пациенты в этом кабинете...

– Неэтично, – кивнул Бролин.

– Но то, о чем я хочу вас спросить, касается не самой Энн Ньюмен, а ее отношений с мужем.

– Угу, – сказал Бролин.

– Так что если вы сможете ответить на некоторые мои вопросы...