Судья, которому Клинг предоставил эту докладную записку, внимательно прочел ее и посмотрел на Клин-га поверх очков.

– А что вы делали на Хоппер-стрит, сынок? – поинтересовался он.

– Простите, ваша честь?

– Это же на другом конце города от восемьдесят седьмого участка, не так ли?

– Ах да, ваша честь! Я был не на службе. Просто возвращался из ресторана и услышал выстрелы.

– Вы сами видели правонарушителя?

– Нет, ваша честь.

– Значит, вы утверждаете, что имело место быть покушение на убийство, основываясь лишь на словах жертвы?

– Ваша честь, я слышал выстрелы и нашел на мостовой стреляную пулю. Это показалось мне достаточным свидетельством того, что имели место быть выстрелы из пистолета.

– Но не обязательно покушение на убийство.

– Нет, ваша честь, не обязательно. Однако жертва описывала его именно как таковое.

– Как покушение на убийство?

– Да, ваша честь. В него стреляли в упор.

– И вы полагаете, что пистолет, использовавшийся при этом покушении, может находиться в квартире, которую вы намерены обыскать?

– Да, ваша честь, таково мое твердое убеждение.

– От кого вы получили эти сведения?

– От управдома этого здания, человека по имени Генри Уоткинс. Он видел этот пистолет, ваша честь.

– Когда вы планируете провести обыск?

– Сегодня вечером, ваша честь. Как только удостоверюсь, что мистер Дуглас дома.

– Хм... – сказал судья.

– Ваша честь, я прошу также снабдить ордер пометкой «без стука».

– На каком основании?

– На основании сведений и моего мнения, что в квартире находится опасное оружие, ваша честь. «Магнум» калибра 0,44 – это очень мощное...

– Знаю, знаю, – перебил судья. – Ну что ж, хорошо. Я выдам вам ордер. С пометкой «без стука».

– Благодарю вас, ваша честь, – сказал Клинг, достал из кармана платок и вытер лоб.

Он убеждал себя, что эта ложь была не совсем ложью. В конце концов, покушение на убийство действительно имело место, и стреляли действительно именно из «магнума». Но ни Генри Уоткинс, ни кто другой не говорил ему, что Брэдфорд Дуглас владеет таким оружием. Если он действительно найдет его в квартире Дугласа, это будет чистой удачей. Но сегодня вечером он будет искать там Августу. Пометка «без стука» давала ему право выбить дверь. Она не успеет спрятаться в ванной или в шкафу, он застанет ее на месте преступления!

Спускаясь по широким белым ступеням здания суда, окунаясь в море уличного жара, он испытывал мрачную уверенность, что сегодня вечером все будет кончено. Как ему хотелось вернуться к началу, когда их отношения с Огастой были еще свежи и новы, и оба они были полны надежд!

Но надежда – тварь крылатая...

Галлоран следил, как он спускался с крыльца здания суда.

И чего он там делал? Утром он ездил в суд, в двенадцать встретился за ленчем с этой рыжей, потом снова поехал в суд... Обделывает свои делишки, ублюдок! Рыжая – это, наверно, жена или просто какая-нибудь дешевая блядь, с которой он живет. Ничего, завтра утром ее сожитель будет уже трупом.

Вчера вечером он промахнулся, но больше это не повторится.

Сегодня он не промахнется.

Сегодня он ткнет пистолетом в рожу этому ублюдку и сделает все как надо. Он сунет дуло ему в зубы и скормит ему пулю, чтоб его башка разлетелась вдребезги!

Сегодня.

В четыре часа того же дня Карелла позвонил Гроссману. Трубку сняла женщина. Она представилась как миссис Ди Марко, одна из лаборанток.

– Капитана нет, – сказала она. – А кто его спрашивает?

– Детектив Карелла, восемьдесят седьмой участок. А вы не знаете, когда он вернется?

– Только что ушел. Он всю неделю был в суде, Имеет человек право уйти домой после того, как просидел в суде целую неделю?

– То есть сегодня его не будет?

– Не будет.

– А вы не знаете, успел ли он посмотреть те бумаги, что лежали у него на столе?

– Да, какие-то бумаги он просматривал. Кое-что даже забрал с собой.

– Спасибо, – сказал Карелла. – Тогда я позвоню ему домой.

– А он не домой пошел.

– Вы же только что сказали...

– Это я просто так выразилась. Он собирался с женой в ресторан.

– Ладно, позвоню ему попозже.

– А почему бы вам не позвонить ему завтра утром? Люди не любят, когда их беспокоят.

– До свидания, миссис Ди Марко, – сказал Карелла и повесил трубку.

Ну ладно, придется подождать.

Город с блаженным вздохом устраивался отдыхать на ночь.

Не то чтобы жара так сильно спала. Да и влажность никуда не делась. Но ночь приносила с собой хотя бы подобие облегчения, обманчивое ощущение, что тьма сулит прохладу. По крайней мере, солнце зашло, и его палящий жар остался лишь неприятным воспоминанием.