– Угадай, сколько он даст? – спросила Анжела у Юли.

– Думаю, как всегда – шестьсот на двоих.

– А я думаю, пятьсот. Спорим? – Анжела протянула руку.

– Спорим, – Юля хлопнула своей ладонью по руке Анжелы.

Минут через пятнадцать Виктор Николаевич Нестеров уже был одет. Его лицо вновь стало надменным, приобрело прежние черты. Девушки ходили в длинных шелковых халатах вокруг него как две рабыни.

– Из города никуда не уезжайте, от телефона не отходите, – сказал Нестеров, допивая кофе. – Вот вам немножко денег. Спасибо, я расслабился, шесть стодолларовых купюр Нестеров положил на журнальный столик и прижал их блюдечком. На блюдечко поставил чашку, поднялся с кресла. – Так вы меня поняли? – Анжела морщилась, Юля улыбалась. – Что это с вами?

– Ничего, Виктор Николаевич, это мы о своем, о женском.

– Смотрите мне, чтобы никуда! Вы нужны мне как воздух.

Девушки проводили бизнесмена до двери и, когда услышали, как щелкнула дверь лифта, принялись хохотать.

– Интересно, – сказала Анжела, – почему это у него с женой не ладится? Крупный мужик, здоровый, денег куры не клюют, а он – на сторону.

Одним из ценнейших качеств бизнесмена Виктора Николаевича Нестерова было то, что если он за что-то брался, то доводил дело до конца, любой ценой, чего бы это ему ни стоило. Именно поэтому успех сопутствовал бизнесмену в самых сложных делах.

«Если задумал, просчитал, прикинул, то останавливаться уже не стоит, действуй», – любил говорить сам себе да и другим Виктор Нестеров.

В избирательном штабе Горбатенко Нестеров появился в половине четвертого. Работа кипела вовсю.

Уходили и приходили люди, подъезжали машины, в багажники грузились листовки. Дверь в кабинет Горбатенко не закрывалась.

«Мои деньги работают, – глядя на суету, подумал Нестеров. – Не дай я ему деньги, сидел бы он в своем вонючем ЖЭСе, злой и мрачный, как волк-одиночка. И никто бы к нему не ходил, кроме пары-тройки сумасшедших пенсионеров, требующих добавки к пенсии и пытающихся через кандидата в депутаты решить свои мелкие проблемы».

Горбатенко, когда ему доложили, что появился Нестеров, вскочил из-за стола, словно к нему приехал сам Президент России собственной персоной.

– Здравствуйте, дорогой Виктор Николаевич, – Горбатенко двинулся навстречу Нестерову.

Тот в ответ устало и загадочно улыбнулся:

– Здравствуй, здравствуй, дорогой ты мой кандидат в депутаты. Еще немного, и дадут тебе красную книжечку.

– Что вы, Виктор Николаевич, – угодливо произнес Горбатенко, – рано еще делить шкуру неубитого медведя.

– Медведя мы завалим, и всех остальных тоже.

Еще пару недель изнурительной гонки – и можно будет похлопать в ладоши, постричь купоны, – произнес Нестеров, прикидывая, куда бы сесть.

Все было завалено пачками листовок, программами кандидата в депутаты, его портретами, плакатами.

– Минералки с газом или без газа? – промакивая вспотевший лоб, осведомился Горбатенко.

– Да, да, минералки без газа.

– Тамара, минералки гостю, а мне чай. Покрепче, с мятой.

И минералка, и чай появились через минуту, словно уже были готовы и ждали, когда хозяин отдаст распоряжение.

– Что, тяжело? – спросил Нестеров, усаживаясь в кресло напротив стола.

– Устал ужасно.

– Надо иногда расслабляться, а то и сердце не выдержит. Ты хоть мужик и крепкий, – сказал Нестеров, глядя на сгорбившегося над столом Горбатенко, – но и ты не железный. Сегодня воскресенье, почему бы тебе не сделать свой рабочий день короче на пару часов.

– Мысль, конечно, хорошая, – сказал Горбатенко, делая глоток горячего чая. – Но как это устроить?

Дел столько, что и к полуночи не переделаешь.

– Отложи дела, все подвиги не совершишь, всех женщин не поимеешь. А завтра со свежими силами рванешь и перевыполнишь объем, наверстаешь.

– Кстати, что у меня сегодня? – Горбатенко принялся листать большую записную книжку, всю испещренную заметками.

– Ты видел последний опрос? – спросил Нестеров, держа на ладони стакан с ледяной минералкой.

– Нет, еще не видел.

– Ты оторвал у генерала еще пять процентов. Молодец, поздравляю.

– Выходит, я его уже на семнадцать процентов обошел?

– Выходит, так, – ответил Нестеров. – Но ты знаешь, все эти проценты и цифры сегодня выглядят так, а завтра могут выглядеть совсем по-другому.

Горбатенко сплюнул, постучал по дереву:

– Не надо, чтобы выглядели по-другому, пусть лучше по-другому выглядят генералы. Пусть мой рейтинг идет вверх, а его – вниз.

– Я говорил с людьми Лужкова.

– И что они? – исподлобья, настороженно взглянул на вальяжного бизнесмена кандидат в депутаты.

– Пообещали включить административные ресурсы. Это даст тебе еще шесть или семь процентов.