ТЫ СУТЬ ПОСТИГ И ВОСКРЕСИЛ

Ты суть постиг и воскресил

свою мечту волшебным словом,

и то, чем жил, и то, кем был

и грезишь о сонете новом.

Но отчего же ты, поняв,

земную грусть, земную радость,

печали трепет не уняв,

веселия не славишь сладость.

В восторге грусть, слеза в строках,

во всем скорбящее раздумье,

печали голуби в руках

сияют бледным полнолуньем.

Твоя извечная тоска

в твоем извечном пониманье -

хоть ты поэт, но коротка

жизнь в этом куцем мирозданье. 1972

ТИШЕ ,ЗВУКИ, ЛУЧШЕ СПИТЕ...

Тише, звуки, лучше спите,

тьма пришла из-за угла,

хорошо бы мне приснилась

семицветная дуга.

Удивительное диво -

все во сне, как наяву -

если в жизни сиротливо,

или день несет беду,

сон тревожный и печальный

из глубинной кладовой

создает первоначальный

и размытый чуть слезой

образ странный, образ дивный,

и бежим мы от него,

он с красивостью картинной

настигает и берет

мягкой лапой, нежно душит

или просто задушил,

знойный ветер слезы сушит

или душу осушил.

Кончено. И снова утро.

Слава богу! Это сон.

Вновь рассвета перламутр,

Днем не встретится ли он. 1972

ГОЛУБОЮ ГОЛУБИЦЕЙ

Голубою голубицей

или розовой зарей,

иль волшебною синицей,

иль весеннею водой

ты привидишься, приснишься,

постучишься, подойдешь,

летом красным ты девицей

васильки вплетаешь в рожь.

Засверкаешь талой ледью

и под горку побежишь,

в осень лиственную медью

зеленелость окропишь,

пропоешь о песне спетой,

а не спетой зародишь

птенчиком, мечтой согретым,

песнь, что рвется в неба тишь.

Расплескаешь волны снова,

обовьешься, закружишь,

Колокольчиком стозвонным

трелью леса задрожишь,

повторишься иль явишься

в новом пурпуре горя,

надо мною наклонишься,

слово-зернышко даря.

Окрылив, неси повыше,

что за радость эта высь.

Я лечу над жизни крышей,

крылья мне -- мечта и мысль. 1972

УШЕЛ, КАК СДАЛСЯ

Ушел, как сдался,

и не оттого ли,

что предпочел мгновенность душной боли,

небытия чернеющие дали,

борьбе, быть может, с ханжеской моралью.

Но ты певец! Свободный, страстный, гордый,

влюбленный в Рус и до конца народный.

Рожденный светлым заревом рассвета,

вспоенный росной мглой и синью лета,

Воспевший с нежностью и мудростью прекрасной

свою Россию, край весенний, ясный,

осеннюю золотогривость рощ

и скорбь народа, и народа мощь.

И слово каждое -- любовь твоя и мука,

Строка -- отрады ширь или признанье друга,

бессмертьем мысли напоен твой стих,

и очень горько, что так рано стих.

И ухарство кабацкого греха

как не простить за радость, боль стиха! 1972

ЛИСТЬЯ РАЗНОСИТ...

Листья разносит,

песни приносит,

мудрая зрелостью

нежная осень.

Все, что весной

примечталось рассветом -

осенью плод,

расцветающий летом.

В этой печали

песня и ласка,

чудом природы

навеяна сказка:

золотолистая,

в пряном приволье,

в хмели сосновой,

в стоцветном уборе,

рядишься огненной,

желтой и красной

песня прощанья -

осенняя сказка. 1972

ЛЕТО -- МЯТА

Лето -- мята! Как это здорово

Ароматом травы и цветов

Заполняет и душу, и голову

Человек, жизнелюб, острослов.

Речка Гордыль, деревня Язвицы

Вас влюбленный воспел поэт;

И большой я узнала разницы

Между Волгой и Гордылью нет.
–

Волга статью и ростом вышла,

Молодица с широкой душой,

Темпераментом Гордыль брызжет,

Может, дед был турецким пашой?

И черемух метелится россыпь

По оврагу над жилкой реки,