Это был мальчик, и родители назвали его Лоренцо. Ей все равно. Родители отчаялись вызвать Серафину на откровенность и послали врача осмотреть ее.

Его назойливости принцесса также не потерпела. Девушка сама могла поставить себе диагноз в двух словах: Дариус мертв! И она умерла тоже. Впала в кому. Но лауданум, то есть опийная настойка, стал ее ангелом милосердия.

Навеваемые им сны возвращали ей Дариуса… но потом все исчезало вновь… и нужно было снова уснуть…

«Как это все жестоко! — думала Серафина. — Как жестоко!»

Сейчас она лежала на своей широкой постели под балдахином. Две свечи полностью выгорели на прикроватных столиках по бокам, восковые натеки на них выглядели странно и причудливо.

Забвение. Тьма. Никакой боли.

Час за часом шло время.

Тихий щелчок сдвигаемой панели почти не потревожил ее сна. Не просыпаясь, Серафина услышала встревоженную воркотню любимой обезьянки, но и в этом не было ничего необычного. Принцессе снилось, что она спит на дне глубокого темного склепа и между ней и светом миля черной земли.

«Принцесса!»

Ах, понятно, что это за чернота: она в могиле с Дариусом. Ее дремлющий мозг плетет свою сказку, и она идет за ним, как Ариадна, помогающая Тесею выйти из лабиринта Минотавра. Дариус где-то там, во тьме… лишь бы суметь отыскать его… Он потерялся в этом лабиринте, и Серафина должна его спасти. Он ждет ее.

Она позвала его во сне, и три музыкальных слога его, имени певучим эхом отразились от стен длинного черного коридора, протяжно вздохнули: «Дааариууссс!»

Он отозвался на ее зов ласково и тихо:

— Принцесса, проснись. Я здесь.

Нежная нота прозвучала над ухом принцессы, когда чья-то рука тронула струны гитары, легко, словно бриз над озером. Она открыла глаза и сквозь полупрозрачную занавеску кровати увидела над собой высокий темный силуэт.

Серафина уставилась на него, не в силах понять, спит она или бодрствует. Ей было страшно дышать: вдруг любимый призрак развеется и исчезнет.

И словно белая прозрачная занавеска была магическим кругом, который ему нельзя было пересечь, он, высокий и стойный, плавно обошел постель и склонился над принцессой, не сводя чудесных сияющих глаз с ее лица.

— Ты так прекрасна, что у меня ноет здесь, — прошептал Дариус и приложил руку к сердцу, придвигаясь все ближе и ближе.

Она вцепилась в простыни, крепко притянув их к груди, и широко открытыми глазами впилась в призрачное видение. Дариус явился из загробного мира, чтобы забрать ее с собой. Они будут вместе навсегда… в вечности. Нужно отдать ему душу. Словно она и так ему не принадлежит!..

— Не бойся.

— Ты не призрак? — выдохнула Серафина.

— Скажи сама, — выдохнул Дариус и поцеловал Серафину в губы, и рот ее ожил под нежной теплой лаской его живого дыхания.

Принцесса сдавленно вскрикнула и бросилась ему на чего. Он неистово прижал ее к себе. Руки Дариуса были твердыми и сильными, настоящими… грубая дневная щетина царапала Серафине шею. Она дрожала от волнения, не вала, что говорит, только цеплялась за его руки, плечи, моля, чтобы он не исчез.

— О Боже, Дариус, Дариус, скажи мне, что ты настоящий, что ты живой!.. Боже мой, Боже!

дрожащими руками он гладил ее волосы, приговаривая:

— Ш-ш-ш, ангел, я здесь. Я живой.

— Повтори еще раз, что ты жив! — вскричала Серафина не в силах поверить в это счастье. Она и плакала, и смеялась, и рыдала одновременно. — Ты не ранен? Дай мне «осмотреть на тебя.

Серафина чуть отстранила Дариуса, но тут же схватила за плечи и, крепко держа, стала поспешно его оглядывать. Он похудел, был весь в синяках, в старой изорванной одежде.

— Серафина, я вернулся. Со мной все в порядке, — настойчиво повторял он.

Серафина обвила Дариуса руками и, крепко зажмурившись, прильнула к нему всем телом.

— Ш-ш-ш, теперь все будет хорошо, ангел. Я здесь, с! тобой.

Серафина снова стиснула его в объятиях, слезы сладостного облегчения ручьем текли по ее лицу. Говорить она не могла: чувства переполняли ее.

Он вернулся к ней, как всегда возвращался в прошлом. Покалеченный, но не склонивший головы, Дариус пробился к ней из могилы. Он жив… А это означало, что Наполеон мертв.

Бог ты мой! Он это совершил!

Дариус уложил в землю самого великого тирана века и вышел из клетки льва невредимым!

Великий Сантьяго совершил невозможное!

— Ох ты, бессердечный! — Серафина чуть отпрянула и стукнула его кулачком в грудь. — Как ты мог проделать со мной такое? Как ты мог лгать мне все время, а потом отправиться на смерть?! Я решила, что ты погиб. Ты заставил меня пройти сквозь ад. Настоящий ад!