Друзья любовались панорамой утреннего Меркурия, разглядывая проплывающие пейзажи в чуть затемненных иллюминаторах. Несмотря на ранний час, вокруг вовсю кипела бурная жизнь. На первый взгляд, и вправду могло показаться, что это один большой пестрый базар: разукрашенные лавки, магазины, прилавки, просто куски материи, брошенные на землю, на которых женщины в длинных ярких платьях раскладывали всевозможный товар. Дома и бесчисленные постройки так плотно прилегали друг к другу, что между ними практически не было ни единого клочка пустующей земли. Разнообразные кафе и закусочные, жилые дома и магазины лепились, как соты в улье. Отовсюду доносилась музыка, толпы разношерстной публики куда-то спешили или же праздно прогуливались по улицам. Частенько встречались меркуриане, одетые в костюмы и маски, от этого казалось, что повсюду царит непрерывный карнавал. Среди оглушительной пестроты мелькали театры, площади, скульптуры и парки.

Раннее утро близилось к обеду, когда «лодка», наконец-то, миновала шумный городской сектор, за окнами замелькала зелень лесов, лоскутья полей и аккуратны домики, зависшие в полуметре над травой. Обитатели такого мобильного дома совмещали приятное с полезным: они могли перемещаться куда им заблагорассудится в пределах районного сектора, не выходя наружу или вовсе не вставая с дивана. Владельцы могли жить где захочется, в любом месте: утром в лесу, к вечеру у озера…

Наполненная птичьим щебетом благословенная загородная тишина показалась путешественникам глотком прохладной освежающей воды.

– Теперь, Терра, ты понимаешь, почему я живу в такой глуши? – усмехнулся Сократ. – Здесь тихо и свежий воздух. Такие районы самые дорогие на Меркурии, я все свои сбережения сюда угрохал.

Воздушный аппарат пошел на снижение у внушительного двухэтажного особняка на аккуратно подстриженной зеленой лужайке.

– Ого! – искренне удивилась Терр-Розе. – А все прибеднялся! Такой домина!

– А как иначе, у меня же семья, – толстяк кивнул на дремлющего на руках у Алмона Юта и сопящего на коленях у Селона Понта.

Расплатившись с пилотом, Сократ вылез наружу и счастливо вздохнул, глядя по сторонам. Друзья вытащили из машины свои вещи, а Ютфорд немедленно закапризничал, что вместо него несут какие-то чемоданы, а не его персону.

– Заходите, ребята, заходите, – Сократ открыл дверь, – чувствуйте себя как дома.

Интерьер был оформлен с хорошим вкусом, удобно и комфортно, в большой гостиной, над здоровенным камином, в роскошных рамах красовались портреты всех друзей.

– Очень мило, – сказала Терр-Розе, глядя на себя, – спасибо, что меня изобразили в приличном платье и без рогов с копытами.

– Сократ, ты сам здесь все убираешь? – огляделась Анаис.

– Ну что ты, разорваться мне, что ли? У меня слуги есть, повар, няня Юта, – несчастная женщина на грани нервного срыва, сейчас они по домам разошлись, вернутся, как только сообщу, что приехал. Так, Ютфорд, Селон не хочет сейчас играть в космических пиратов, ты лучше иди, определи Понту место жительства.

– Ладно, пап, только ты посели Села рядом со мной, ладно? Он обещал научить меня понимать язык Понта и разговаривать с ним.

– Пусть лучше Сел научит тебя правильно разговаривать на своем родном языке, хотя, думаю, это не под силу даже Селу со всеми его магическими способностями.

– Владыка, я нашел госпожу в Зале Всех Туманов, – взволнованный слуга передал девушку на руки Патрицию. Она была без сознания. – Кажется, она упала в озеро.

– Упала в озеро? – лицо Патриция застыло, он быстро направился к своим покоям с Вестой на руках. – Она была одна?

– Да, – слуга почти бежал вслед за Георгом. – Я нашел ее лежащей на берегу, похоже, она сама смогла выбраться.

– Ступай, – Патриций ударом ноги распахнул двери своих покоев.

Он отнес Весту в спальню и положил на кровать. Девушка едва дышала, свет ее тела бледнел и таял на глазах. Владыка разорвал оставшуюся на ней одежду, отшвырнул в сторону мокрые тряпки и стал нагнетать энергию в пальцы. Меж его бровей залегла тонкая морщинка, а глаза вспыхнули ярким голубым сиянием.

– Владыка, – в дверном проеме возникла чья-то голова.

Патриций резко обернулся – и дверь разлетелась на куски вместе с головой неизвестного. Отдышавшись, он осторожно прикоснулся одной рукой к груди Весты, другой – к ее лбу, и по телу девушки побежали тонкие голубые разряды.

Когда они погасли, Веста вдохнула глубоко и спокойно, а ее сияние вернулось к своей прежней яркости. Патриций укрыл ее золотистым покрывалом и провел по щеке кончиками пальцев. С длинных волос девушки все еще капала вода, Владыка огляделся, взял с кресла свой халат и осторожно, чтобы не разбудить Весту, принялся вытирать халатом ее волосы.

Убедившись, что с нею все в порядке, Георг вышел из своих покоев и направился прямо по коридору. Остановившись у апартаментов Анаис, Патриций несколько мгновений смотрел на дверную инкрустацию, затем толкнул дверь и вошел внутрь.