– Алмон, чего ты такой кислый? – за обедом спросил Сократ. – Неужели я так плохо готовлю? Можно разморозить что-нибудь, если хочешь.

– Не в еде дело. Мне покоя не дает одна мысль…

– Дать мне денег на новую мебель?

– Не совсем, Сократ, хотя это тоже хорошая идея, – улыбнулся полуволк. – Я хотел бы посмотреть на древний Мар, родину моих предков, узнать причину гибели планеты, удалось ли хоть кому-нибудь спастись?

– Это вполне можно устроить, – закивал толстяк, – я знаю парочку кварталов, где за умеренную цену тебе насыплют желтого порошка. Потом его надо поджечь в специальном сосуде, он начинает дымить и вкусно пахнуть, и через пару минут ты отправишься хоть на Мар, хоть на родину Селона, причем потом даже голова болеть не будет.

– Да ну тебя, Сократ, я же не это имел в виду.

– А другого способа я не знаю.

– Наверное, это можно устроить при помощи Глаза Идола, – сказала Анаис.

– Слушайте, – поднял голову Дэн, – я вроде бы слышал, что прикасаться к Глазу опасно, именно поэтому Патриций сразу и не взял камень в руки, а теперь что же? Уже можно?

– За то время, пока Глаз Идола питал собою целую планету, его защитная аура переродилась и перестала быть опасной.

– Значит, теперь его свободно может забрать кто угодно?

– К сожалению, да.

– Не думаю, чтобы это было просто, – покачал головой Алмон. – Вы заметили, стоит нам его лишиться, как Глаз, будто заколдованный, все равно возвращается обратно.

– Он в нас души не чает, – улыбнулся толстяк, – симпатичны мы ему.

Глядя в зеркало, Анаис расчесывала волосы. Увидев Патриция, она отложила серебряный гребень и повернулась к Владыке.

– Ты сегодня была в Зале Всех Туманов вместе с Вестой? – ровным голосом произнес Георг.

– Да, была, Веста показывала мне свои рисунки, – девушка спокойно смотрела в глаза Патриция.

– А ты ей показала озеро, не так ли?

– Откуда я могла знать, что она упадет в воду? Я просто хотела погулять с нею, – пожала плечами Анаис.

– А ты знала, что гедейцы не переносят холодной дикой воды? – Патриций смотрел на девушку слегка прищуренными глазами. – Ты знала об этом?

– Нет, – она не отводила взгляда, – не знала. Как только Веста поскользнулась и упала, я сразу же побежала звать кого-нибудь на помощь.

– В Зале работали садовники, – перебил ее Георг, – ты могла бы позвать кого-нибудь из них.

– Я не знала, что они там работают.

– Анаис, если мне в голову придет мысль о том, что ты могла ее столкнуть сама, или мысль о том, что ты не побежала звать на помощь, а пошла, ты очень пожалеешь об этом.

– Как она себя сейчас чувствует?

– Все в порядке, ей больше ничего не грозит.

– Какая жалость! – в сердцах процедила девушка, и Владыка наотмашь ударил ее по лицу.

Ранним утром в дверь особняка Сократа постучали.

– Кто это в такую рань? – из ванной комнаты вышел полуволк.

– Я заказал свежих фруктов и серебряной воды для Юта, после крейсера ему необходимы витамины! – крикнул из кухни Сократ. – Это разносчик, будь добр, открой ему!

Алмон распахнул дверь. На пороге стоял молодой парень в униформе посыльного, в руках он держал желтую коробку.

– Доброе утро, я принес ваш заказ.

– Спасибо. Сколько?

– Все оплачено, – молодой человек задумчиво смотрел на полуволка. – До свидания.

– Всего хорошего.

Алмон закрыл двери и понес коробку на кухню.

– В последнее время моя персона пользуется повышенной популярностью, все так странно на меня смотрят, – сказал он Сократу. – Тебе помочь?

– Нет, я сам все приготовлю, – толстяк бодро крошил зеленый салат, – влей лучше в Ютфорда стакан этой воды, можешь связать его, если понадобится.

– Думаю, обойдусь, – улыбнулся Алмон. – А где он, не знаешь?

– Наверное, опять Селона мучает, бедный, несчастный император.

Алмон взял из коробки стеклянную бутылку и отправился на поиски маленького мучителя императоров, а толстяк, закончив приготовление завтрака, занялся сервировкой стола, художественно расставляя тарелки и бокалы.

Вскоре в гостиную спустилась зевающая Терр-Розе, следом пришла Анаис, чуть позже пожаловали Дэн с Ластенией.

– Всем доброго утра, – Сократ поставил на стол горячий кувшин с напитком бодрости, – прошу завтракать.