Танака достал сигарету, молодой человек поднес ему зажигалку.

– Выпить хочешь? – спросил Танака, выпуская облако дыма.

– Немного можно.

– Я пью коньяк. Ты тоже выпей.

– Господин, можно подавать десерт? – спросил официант.

– Подавай на двоих.

Официант низко поклонился и, прежде чем выйти, застелил новую скатерть.

– Босс всегда заказывает отдельный кабинет в каком-нибудь классном ресторане, если хочет сообщить тебе нечто, чего ты не хочешь слышать. Как будто на это можно кого-то купить.

Танака перестал подергивать коленом.

– Что тебе сказал босс?

– Сказал, что я могу собрать собственную команду.

– А это плохо?

– Это не значит, что мы будем сами по себе. Просто будем таскать каштаны из огня, когда этим не захочет заниматься старшая семья. Он будет забирать все заработки, пока мы не начнем голодать.

– Считаешь, мы не сможем делать деньги?

– Надо придумать способ.

Мужчина смял новую скатерть, но уже не так сильно – она лишь слегка сморщилась.

– Боссу недолго осталось. Это и заставляет его мудрить. Делая меня главой другой шайки, он хочет убрать меня.

– Правильно, ведь мы можем отделиться от старшей семьи.

– Нынешняя война доказала, что я могу стать его преемником. Черт побери, все об этом говорят. Полагаю, его это пугает.

Официант вкатил тележку с пирожными.

– Выбирай, – произнес мужчина.

– Можно два?

– Да хоть десять!

Молодой человек указал на пирожные, официант поклонился, положил их на тарелки и поставил на стол. Танака тоже выбрал одно.

– Я хотел отказаться, но тут ему позвонили. Он настоял на своем, приняв решение за меня, и ушел.

Пользуясь вилкой, молодой человек засунул в рот большой кусок пирожного.

– Как вульгарно. Так не едят. Это один из лучших ресторанов в Токио.

– Знаю.

Принесли кофе. И два коньяка – мужчина напомнил об этом.

– Кто может занять твое место?

– Наверное, босс думает, что Кураучи. Кто знает, что у него на уме. Но если у меня будет своя шайка, я поднимусь выше Кураучи. Это объективно.

Молодой человек проглотил последний кусок пирожного.

– Понимаю. Значит, когда старшая семья станет привлекать нас для решения ее проблем, мы должны стремиться к минимальным потерям. Глупо терять из-за кого-то надежных бойцов. А между делом мы займемся своим бизнесом.

Из пепельницы поднимался дымок от окурка, брошенного Танакой. Он небрежно плеснул туда кофе. Послышалось шипение.

– Вместе с тобой у меня восемь человек. Всего восемь. Я хочу поставить тебя над парнями помоложе.

– Если что-то случится с боссом, братья Кураучи и Сано пойдут друг на друга. Это расколет старшую семью.

– Я думаю, своя команда – это неплохо, если будем действовать правильно. Хорошо, что у меня есть еще порох в пороховницах.

Танака снова принялся собирать скатерть в складки. В пепельнице, полной кофе, плавал окурок. Он посмотрел на окурок и крикнул, чтобы принесли чистую пепельницу.

– Сию минуту, господин.

Официант направился к небольшому буфету и вернулся к столу с новой пепельницей. Вышел из комнаты, унося прежнюю, с кофе.

– Тебе надо сменить машину на "мерседес".

– Нет, сойдет и нынешняя. На "мерседесе" буду ездить, когда стану настоящим боссом. Сейчас есть дела поважнее.

– Я буду твоим шофером. Молодым такое поручать нельзя.

– Ну, ты их научишь. Как выживать в перестрелках, всем этим штукам. У меня на твой счет более серьезные планы, чем водить тачку.

– Понимаю.

– Сколько ты уже в деле?

– Всего год.

– Будь готов к тому, что это надолго.

– Я уже готов. Просто хочу быть уверен, что все, что делаю, – для семьи, и знать, что я не какой-нибудь сраный одиночка.

– Ты удивишься тому, какой я хороший стратег. Теперь не старые времена. Одного мужества недостаточно.

Танака бросил салфетку на стол и вышел.

Молодой человек сидел, уставившись на свой кофе. Официант принес бокалы с коньяком. Парень постучал ногтем по краю бокала. Раздался чистый звук.

– Брат прав, он ловок и умен, – пробормотал парень себе под нос. – Во всяком случае, для меня это неплохо. Я уже младший босс.

Он снова постучал ногтем по бокалу. Наслаждаясь звуками, повторял постукивание снова и снова.