Из верхней фляги он осторожно вытянул вилку с шестью зубцами вместе с проводом и ловко соединил ее с вилкой из средней фляги. Потом вилку с четырьмя зубцами из средней фляги соединил с нужной розеткой в последней фляге.

Его руки дрожали, а колени тряслись, потому что проделывать это в полутьме, лежа, опираясь на один локоть и заслоняя своим телом фляги, было страшно неудобно.

Ночь ложилась на землю, усиливая духоту. Начали мучить москиты.

Когда все фляги были соединены вместе, Мак вытянулся, чтобы отдохнула спина, и вытер скользкие руки. Потом вытянул наушник из потайного места в верхней фляге и проверил места соединений, чтобы убедиться в их надежности. Изолированный провод к источнику питания был тоже спрятан в верхней фляге. Он размотал его и проверил, плотно ли припаяны иголки к концам провода. Он снова вытер пот и быстро проверил все соединения; делая это, он думал о том, что радио выглядит таким же безупречным и ловко сделанным, как и два года назад, когда он тайком сделал его на Яве, пока Ларкин и Питер Марлоу стояли на страже.

Шесть месяцев потребовалось, чтобы рассчитать и смастерить его. Только нижняя часть фляги могла быть использована, в верхней части должна была быть вода. Поэтому он должен был не только уложить радио в три крошечных неподвижных узла, но и поместить их в водонепроницаемые контейнеры, а потом впаять их во фляги. Все трое носили фляги восемнадцать месяцев. Они дожидались такого дня, как сегодня.

Мак встал на колени и вставил иглы в розетку провода, который соединял потолочную лампу с сетью.

Потом он покашлял, прочищая горло. Питер Марлоу поднялся и убедился, что вблизи никого нет. Он быстро выкрутил лампочку и повернул выключатель. Потом прошел к двери и остался там.

Он видел, что Ларкин был все еще на посту, карауля с противоположной стороны, и дал сигнал, что все спокойно.

Когда Мак услышал его, он включил звук, нацепил наушник и стал слушать.

Секунды превращались в минуты. Питер Марлоу дернулся назад, испугавшись, когда услышал стон Мака.

— В чем дело, Мак? — прошептал он.

Мак высунул голову из-под москитной сетки, лицо его было серым.

— Он не работает, парни, — сказал он. — Эта зараза не работает.

Шестью днями позже Макс поймал крысу. В хижине американцев.

— Посмотрите-ка на эту мерзавку, — ахнул Кинг. — Самая большая крыса из всех, что я видел!

— Господи, — отозвался Питер Марлоу. — Следите за тем, чтобы она не отгрызла вам руку.

Все окружили крысу. Макс торжествовал, держа в руках бамбуковую метлу.

У Текса была бейсбольная бита. Питер Марлоу держал еще одну метлу. Остальные вооружились палками и ножами.

Только Кинг был не вооружен, но не отводил глаз от крысы и был готов выскочить из хижины.

Когда Макс в первый раз закричал, он сидел в своем углу, болтая с Питером Марлоу, и вскочил на ноги вместе с остальными. Это произошло сразу после завтрака.

— Берегись! — крикнул Кинг, предвидя внезапную попытку крысы вырваться на свободу, с яростью ударил ее, но промахнулся.

Другая метла нанесла ей скользящий удар, на мгновение перевернув тварь на спину. Но крыса вскочила снова, забилась в угол и, развернувшись, шипела, оскаливая и показывая игольчато-острые зубы.

— Господи, — сказал Кинг. — Я уж думал, мерзавка ускользнет на этот раз.

Крыса была волосатая, почти в фут длиной, с голым хвостом, который у основания был толщиной с большой палец мужской руки. Маленькие глаза-бусинки рыскали из стороны в сторону. Они были коричневые и отвратительно мерзостные. Голова, сходящая на острое конусообразное рыло, узкая пасть, большие, очень большие резцы. На взгляд в ней было около двух фунтов. Злобная и очень опасная тварь.

Макс тяжело дышал от напряжения; глаза его сосредоточились на крысе.

— Боже правый, — сплюнул он. — Я ненавижу крыс. Мне противно даже смотреть на них. Давайте прикончим ее. Приготовились?

— Секундочку, Макс, — вмешался Кинг. — Не торопись. Она удрать не может. Я хочу посмотреть, что она будет делать.

— Она попытается еще раз удрать, вот что, — сказал Макс.

— Ну, так мы ее поймаем. Зачем спешить? — Кинг посмотрел снова на крысу и ухмыльнулся. — С тобой кончено, тварь. Ты — покойник.

Как будто поняв его слова, крыса бросилась на Кинга, оскалив зубы. Только град яростных пинков и воплей заставил ее вернуться на место.

— Эта тварь может разорвать на части, если достанет до тебя зубами, — сказал Кинг. — Никогда не знал, что они такие шустрые.

— Эй, — сказал Текс. — Может быть, нам стоить ее оставить?

— О чем ты говоришь?

— Мы можем ее оставить. Как талисман. Когда нам нечего будет делать, мы сможем выпускать ее и гоняться за ней.

— Эй, Текс, — вмешался Дино. — В этом что-то есть. Ты хочешь сказать, что так поступали в старину? С лисицами?