Это было сразу после рассвета.

Питер Марлоу дремал на своей койке.

«Может, это мне снилось?» — спрашивал он себя, проснувшись. Потом его осторожные пальцы коснулись маленькой тряпочки, в которую был завернут конденсатор, и он понял, что это был не сон.

На верхней койке заворочался Эварт и застонал, просыпаясь.

— Чертова ночь, — проворчал он, свесив ноги с койки.

Питер Марлоу вспомнил, что сегодня была очередь их группы работать на выгребных ямах. Он растолкал Ларкина.

— А? А, Питер, — пробормотал Ларкин, борясь со сном. — Что там?

Питеру Марлоу было трудно удержаться от того, чтобы не выложить новость о конденсаторе, но он хотел дождаться прихода Мака, поэтому просто сказал:

— Наряд на выгребные ямы, старина.

— Черт возьми! Как, снова? — Ларкин распрямил больную спину, подвязал саронг и влез в сандалии.

Они нашли сетчатый черпак, пятигаллоновый бачок и пошли через лагерь, который только начинал просыпаться. Дойдя до уборных, они не обратили внимания на сидящих там людей, а те, в свою очередь, не обратили внимания на них.

Ларкин снял крышку выгребной ямы, а Питер Марлоу быстро провел черпаком по стенкам. Когда он вынул черпак из ямы, тот был полон тараканов. Он вытряхнул их в бачок и провел по стенкам снова. Еще один богатый улов.

Ларкин поставил на место крышку, и они перешли к следующей яме.

— Не трясите бачок, — сказал Питер Марлоу. — Посмотрите, что вы наделали! Я потерял как минимум сотню тараканов.

— Их тут миллионы, — с отвращением ответил Ларкин, перехватывая бачок поудобнее.

Запах был ужасен, зато улов богат. Вскоре бачок был полон. Самые маленькие тараканы достигали в размере полутора дюймов. Ларкин запер крышку бачка, и они зашагали к госпиталю.

— Это не я придумал такую надежную диету, — сказал Питер Марлоу.

— Вы их вправду ели на Яве, Питер?

— Конечно. И вы тоже, между прочим. В Чанги.

Ларкин чуть было не выронил бачок.

— Что?

— Неужели вы думали, что я расскажу врачам о местном деликатесе и одновременно источнике протеина и не воспользуюсь им для нас?

— Но мы ведь договорились! — заорал Ларкин. — Мы втроем договорились, что не будем готовить ничего непонятного, не предупредив сначала остальных.

— Я рассказал Маку, и он согласился.

— Но я-то нет, черт побери!

— Да, ладно, полковник! Нам пришлось ловить их и готовить тайком от вас да еще и выслушивать, как вы хвалите нашу стряпню. Мы так же брезгливы, как и вы.

— Ну, в следующий раз я хочу знать. Это, будь я проклят, приказ!

— Слушаюсь, сэр! — фыркнул Питер Марлоу.

Они отнесли бачок на кухню госпиталя. На ту крошечную кухню, которая кормила безнадежно больных.

Когда они вернулись в барак. Мак уже ждал их. Кожа у него была сероватого цвета, глаза налиты кровью, руки дрожали, но с лихорадкой он справился. Он снова улыбался.

— Приятно видеть вас, приятель, — сказал Ларкин, садясь.

— Да.

Питер Марлоу с отсутствующим видом вынул маленькую тряпочку.

— Да, кстати, — сказал он с подчеркнутой небрежностью, — это может когда-нибудь пригодиться.

Мак равнодушно развернул тряпочку.

— Проклятье! — только и сказал Ларкин.

— Черт возьми, Питер, — прошептал Мак, пальцы его тряслись, — вы хотите, чтобы со мной случился сердечный приступ?

Голос Питера Марлоу был таким же безразличным, как и выражение лица, но при этом душа его пела.

— Нет смысла расстраиваться из-за пустяка.

Радость выплеснулась наружу. Он сиял.

— Будь прокляты вы и ваша английская игра в скрытность. — Ларкин старался говорить сердито, но и его лицо просветлело. — Где вы достали это, приятель?

Питер Марлоу пожал плечами.

— Глупый вопрос. Простите, Питер, — извинился Ларкин.

Питер Марлоу знал, что его никогда не спросят об этом снова. Гораздо надежнее, если они не будут знать про деревню.

Над лагерем стояли сумерки.

Ларкин караулил. Питер Марлоу караулил. Под противомоскитной сеткой Мак присоединил конденсатор. Потом, сгорая от нетерпения и прочитав про себя молитву, он воткнул провод в сеть. Обливаясь потом, надел единственный наушник.

Мучительное ожидание. Под сеткой нечем дышать, бетонные полы и стены накопили за день тепло. Рассержено жужжал москит. Мак чертыхнулся, но не сделал попытки найти и убить насекомое, — в наушнике послышалось потрескивание.

Напряженные пальцы, мокрые от пота, скользили по отвертке. Он вытер их. Нашел настроечный винт и начал поворачивать его осторожно, ох как осторожно. Статические разряды. Только статические разряды. Потом он услышал музыку. Играл оркестр Гленна Миллера.