— Потери?

— Обе девчонки погибли. Почему звери так к женскому полу не равнодушны?

— Не знаю, — глава агентства выбрал более-менее чистый от крови участок пола возле большой русской печи, осторожно сел, хрустнув суставами, и закрыл глаза. — Всем спать. До утра осталось немного.

— Поставить часовых?

— Я сказал: всем спать! Не будет сегодня больше нападений, чувствую нутром. Завтра будет другой день и новые твари, — в голосе Корче прозвучала усталость. — Отдыхайте, пока есть возможность. Кстати, ты сказал — звери, то есть кошка была не одна?

— Да, шеф. Две.

— А где вторая?

— Черт! — выругался Гризли. — Только же была здесь!

Из соседней комнаты послышался треск, потом выстрел из ружья и вскрик. Мастер по оружию бросился туда. Послышались автоматные очереди. Потом все стихло.

Из комнаты вышел Гризли и тяжело опустился рядом с главой агентства.

— Проводника больше нет, а вы сказали, что больше нападения не будет.

— Так и есть, поверь, — Корче вздохнул. — Просто я не знал, что вы убили только одну кошку, а не двух.

— Теперь обоих.

— Тогда спите. Кстати, как они проникли в дом?

— Вы не поверите, шеф.

— После всего, что с нами уже было, поверю всему…

— Тогда рассказываю. Сначала на сарай, потом на крышу запрыгнули, а она провалилась под их весом. Дом старый, доски сгнили.

— Что дальше происходило?

— Кошки напали на проводника, остальных проигнорировали, словно знали, кто им нужен. Мужик стрелял в них из ружья, а остальные смотрели на это, как на развлечение, открыв рот.

— Клыки и когти я у них острые.

— Они и быстрые очень. Девчонки первыми очухались, за проводника вступились и поддержали его огнем. У них «Винторезы», поэтому особого ущерба тварям не нанесли, а те их убили.

— Как?

— Буквально разорвали в клочья. Жуть!!!

— Плохо. А проводник?

— Ему голову оторвали. Возвращаться надо.

— Некуда, Гризли. Нам только вперед можно.

— А куда? Дорогу больше никто не знает…

— Как-нибудь, — Корче отвернулся, показывая, что разговор окончен. — Спи.

— Шеф, что это? — один из хакеров испуганно покачал на огромную тушу. — Что происходит?

Тигр стремительно таял, примерно так же, как тает снег зимой, внесенный в теплое помещение. Через пару минут, от нее не осталось ничего кроме большой лужи, наполненной мутной и дурно-пахнущей жидкостью, а потом она также стремительно стала испаряться, наполняя воздух отвратительными миазмами.

Через пару мгновений уже ничего не стало видно, воздух превратился в зловонный пар, примерно через минуту исчез и он.

Лесопилка стояла возле небольшой речки километрах в пяти от деревни.

— Воду из реки пить нельзя, — предупредил Тихон. — Даже не пробуйте.

— Это еще почему?

— В ней какая-то гадость водится, то ли микроб, то ли вирус, то ли яйца чьи-то, но кто выпьет, быстро умирает, а из живота потом выползают черви, небольшие, до человечины охочие. Пока весь труп не сожрут, с места не сдвинутся.

— Как-то плохо верится, — недоверчиво покачал головой Александров. — Такое только в кино видел. А ты не врешь случаем?

— А ты водички попей, и сам узнаешь, — усмехнулся проводник, показывая на бревенчатое здание с дырявой крышей, под которой ржавела старая пилорама. — Там прятаться негде, ветер гуляет. А рядом небольшой домик, где когда-то рамщики жили, в нем вполне можно переночевать.

— Да мы в него все и не влезем, — покачал головой Горбач, глядя на миниатюрную избушку, стоявшую чуть в стороне. — Друг на друге будем сидеть.

— В тесноте, да не в обиде, лучше так, чем никак, а под крышей спокойнее. Можно конечно одного человека оставить на улице, вон на том старом кране около лесопилки, там кабинка есть, даже стекла сохранились. Сейчас лето, ночью тепло, так что одному там будет комфортно, а больше мне вам предложить нечего.

Горбач кивнул Качку, тот в развалку зашагал к крану, неся на своем плече пулемет, как дубину. Остальные зашли в избушку. Внутри, почти все пространство дома занимали широкие нары, только у узкого окошка стояла печь, сооруженная кем-то из ржавой железной бочки.