И Андреа влюбилась…

Сейчас, передавая манто служанке в средневековом вестибюле «Замка», она тряхнула головой, избавляясь от этих воспоминаний, и обвела взглядом экспонаты, выставленные в главном зале «Стар», – застекленные витрины с предметами старины и личными вещами Марион: огромные, увеличенные, фотографии актрисы с печальным взглядом, обращенным в вечность.

Когда метрдотель, извиняясь, объяснил, что придется подождать, когда освободится столик, Лэрри тут же дал указание Андреа написать жалобу в управление курорта, а затем отправился в коктейль-бар. За ним, как всегда, последовала Андреа, исполняя свой служебный долг. Ей нужна была эта маскировка еще на несколько дней, поскольку она не хотела вызвать у него подозрения.

Кэроул поднималась по лестнице «Замка», нервно поигрывая цепочкой от вечерней сумочки. Пока не поздно, говорила она себе, надо уйти, вернуться домой в Беверли-Хиллс, вернуться к мужу и разбитой карьере.

– Добрый вечер, мисс Пейдж, – приветствовал ее швейцар.>Она сделала свою известную всем ослепительную улыбку и посмотрела на молодого человека, сияющего от радости: он получил то, что хотел.

Войдя в вестибюль, она сбросила с плеч русские соболя и, отдав их служанке, осмотрелась, здесь ли Лэрри Вольф.

В вестибюле было совсем немного гостей: кто прогуливался по залу, кто стоял у массивных каминов, кто сидел на парчовых диванах и креслах, попивая шампанское, которое разносили миловидные официанты. Она направилась в коктейль-бар, по дороге разглядывая и оценивая собравшихся.

«Кто правит бал в Голливуде?» – думала она, оглядывая знакомые лица киношников.

В баре был романтический полумрак, окна с витражами, на стенах средневековые рыцарские доспехи, щиты кабинки для любителей уединения. Рождественские огоньки помигивали вдоль деревянной обшивки стен, а пианист наигрывал какую-то рождественскую мелодию. Сердце Кэроул екнуло, когда в дальнем углу бара она увидела Лэрри Гольфа и его ассистентку Андреа Бахман.

Минуту она обдумывала, как лучше оркестровать неожиданную встречу, но в конце концов решила пройти мимо, вся блестящая и белая в атласном платье, сделать вид, что случайно заметила Лэрри, и поздравить его с присуждением «Оскара».

Лэрри не видел, как Кэроул вошла в бар, потому что был поглощен своими мыслями. Прежде всего он думал о дневнике Марион Стар, экранизация которого может стать сенсацией и принести ему еще одного «Оскара», на этот раз за лучший фильм, потому что именно режиссер получает премию. Второй навязчивой мыслью была мысль о предстоящей встрече с хозяйкой курорта Беверли Берджесс, которая, как он слышал, была весьма загадочна. Ничего его так не интересовало, как таинственная, недоступная женщина: фактически только с таким сортом женщин он мог общаться и только к таким его влекло. Он выделял женщину из окружения и начинал изучать ее, как неведомый континент, испытывая возбуждение как от процесса исследования, так и от сделанных открытий. Он порой так возбуждался от загадочности женщины, что становился буквально одержимым; чем неуловимее, чем недоступнее оказывалась женщина, тем больше привлекала она Лэрри. Вот поэтому-то, когда приятель-режиссер рассказал ему о владелице «Стар», в Лэрри сразу же проснулся интерес. «Беверли Берджесс, бесспорно, красива, – рассказывал режиссер по возвращении из недельного пребывания в «Стар» летом. – Я только раз видел ее мельком, она мало общается с людьми. Но она именно такая, какие мне нравятся: высокая, тонкая и изысканная. И насколько могу судить – никакого мужчины в ее жизни нет».

Лэрри Вольф многого ждал от предстоящей встречи с элегантной и недоступной мисс Берджесс.

– О, привет, – услышал он бархатный голос рядом с собой. – Вы – Лэрри Вольф, не так ли? Примите мои поздравления с получением «Оскара».

Лэрри взглянул на говорившую и был поражен.

– Привет, – сказал он, глядя оценивающим взглядом на пепельно-белокурые волосы, блеск бриллиантов, глубокий вырез вечернего платья. Его глаза остановились на нитке крупного жемчуга, лежащего между грудями. – Мисс Пейдж, очень приятно. Не присоединитесь ли к нам?

Кэроул колебалась.

– Вообще-то я жду, когда освободится столик в ресторане. – Она обвела взглядом бар и с облегчением увидела, что свободных мест нет.

– Присоединяйтесь к нам, пока вас не пригласят, – сказал Лэрри.

– Ну что ж, – ответила она неуверенно, но все-таки села, проскользнув в кабинку. – Я здесь впервые. У меня изумительное бунгало. Есть даже собственный бассейн.

– Какое совпадение, – сказал Лэрри с улыбкой, какая бывает на рекламных проспектах зубопротезирования. – Я тоже живу в бунгало. Значит, мы соседи. Долго ли вы пробудете здесь?

– Всего несколько дней. Хочу отдохнуть. А вы? Лэрри так углубился в изучение выреза ее платья, что не реагировал на вопрос, и сказал:

– Вы слышали об убийстве, которое произошло здесь, убийство Декстера Брайанта Рэмси, кинорежиссера тридцатых годов? Я собираюсь делать фильм об этом. Написать сценарий и поставить.

– В самом деле? – сказала Кэроул, отказываясь от орешков, предложенных Лэрри. После того как она увидела в вестибюле фото Марион и вспомнила, что той было всего двадцать шесть лет, когда она исчезла, и что прославленная звезда носила изящные, облегающие фигуру платья без лифчика и трусиков, Кэроул поняла, что надо немедленно садиться на диету, чтобы похудеть и сравняться весом с Марион. Ей приходилось и раньше худеть. Любая актриса, чья карьера зависит от внешнего вида, добровольно занимается самоистязанием, чтобы достичь желаемого результата. Между прочим, она уверена, что сегодня ночью, когда Лэрри будет оценивать ее, он подумает, что она выглядит безупречно. Ему не надо знать, через какие мучения она прошла ради всего этого: длинных волнистых волос, тщательно выщипанных бровей, гладкой кожи, подверженной эпиляции, полных губ, форма которых сохраняется с помощью инъекций. Все это несправедливо. Лэрри только на два года старше ее, а все, что ему требуется, чтобы хорошо выглядеть, – это причесать волосы.

– Как идет «Девушка с претензиями»? – спросил он невинным тоном, будто не знал, как обстоят дела. – Слышал, были проблемы с прокатом?

Не проблемы, а стихийное бедствие. Выбор Кэроул на эту роль был ошибкой. Фильм будет демонстрироваться только в Мидуэсте, а затем по каналам кабельного телевидения, после чего он постепенно умрет.

– Слышал, что Сид Стерн собирается делать что-то новое, что потрясет всех, – сказал Лэрри. – Новый характер, похожий на Индиану Джонс, но только женский. Говорят, это будет нечто грандиозное.