Между ее сиденьем и сиденьем Чарми находился низенький столик, на котором стояло блюдо со свежими фруктами, тарелка с печеньем и хрустальный бокал с «Перрье», в котором плавали ломтики лимона. Отпив из бокала, Филиппа пыталась поудобнее устроиться в кресле. Предстояло еще так много обдумать.

И первая ее мысль была о Беверли Берджесс. Еще в Пере Иван Хендрикс спросил Филиппу: «Фамилия Берджесс вам хорошо знакома?» Она порылась в памяти, но не нашла в своем прошлом никакой Берджесс. Представила журнальную рекламу «Стар», которую Хендрикс показывал ей серебряные звезды на темно-синем фоне. Внутренняя отделка самолета компании «Старлайт» тоже была выполнена в синих оттенках с серебряными звездами, разбросанными по обивке. Филиппу вновь заинтересовала мысль: правда ли, что в жизни близнецов, воспитанных порознь, случаются неожиданные совпадения? Она вспомнила статью на эту тему, прочитанную не так давно, где говорилось о сестрах-близнецах, разлученных сразу после рождения. Они вышли замуж за очень похожих друг на друга мужчин, у них были одинаковые увлечения, они жертвовали деньги в один и тот же благотворительный фонд и даже детям своим дали одинаковые имена. Доказывают ли названия ее компании и отеля на горном курорте, а также их невероятно похожие девизы, что Беверли Берджесс – ее сестра?

– С тобой все в порядке? – тихо спросила Чарми, откладывая книгу и снимая очки, которыми она пользовалась только для чтения.

– Не знаю, – ответила Филиппа. – Очень волнуюсь из-за того, что мы найдем в конце нашего пути. Я не могу перестать думать об угрозе, которая таится в искусственном понижении курса акций «Старлайта», и о том, что в этом принимает участие кто-то внутри компании, кто-то, кто близок ко мне. Ты уверена, что никто не знает о моем приезде?

– Верь мне, у них не может быть этих сведений. Все думают, что я, как обычно в это время, нахожусь в Огайо. Когда ты войдешь в двери офиса «Старлайта», все попадают от удивления.

Именно этого Филиппа и хотела – посмотреть реакцию на ее внезапное возвращение. На лицах виновных обязательно что-нибудь отразится.

– Мне все еще не верится, что я покинула Перт, – сказала она и тут же ощутила внезапную тряску и вибрацию. Пилот предупредил, что самолет может пройти вблизи района тропического шторма.

– Я всегда чувствовала, что, пока живу там, надежда, что он каким-то образом спасся, не покидает меня, и мне все кажется, что он вернется. Но, уезжая оттуда, я будто краду у него этот шанс. Сумасшествие какое-то, правда?

– Нет, не похоже, – Чарми протянула через столик руку и положила ее на плечо Филиппе. – Ты должна время от времени выбираться из Пера. Он бы тоже хотел этого. Он бы хотел, чтобы ты думала о будущем, а не о прошлом.

– Да, ты, конечно, права, – улыбнулась Филиппа. – Эстер так обрадовалась, что я приеду домой, как раз к каникулам. Ей не терпится познакомить меня с ее парнем. В общем, Чарми, я довольна, что ты приехала и вытащила меня из Перта. Если у Эстер действительно серьезные намерения в отношении этого парня, во всяком случае так она говорит, то скоро мы займемся свадебными приготовлениями.

– А потом они быстро сделают тебя бабушкой, – сказала Чарми, с ехидцей посмотрев на нее.

– О Боже! Не слишком ли я молода для роли бабушки?

Чарми отпила из бокала джин с тоником, при этом ее пластмассовые браслеты щелкнули на запястьях.

– Возраст – состояние ума, – сказала она, разглядывая выпуклость на брюках Рики, когда он прошел мимо нее по проходу с чашкой кофе и сел позади.

Филиппа откинула спинку кресла. Теперь она видела Рики за плечами Чарми. Он тоже наблюдал за ней.

– Думаю, надо пойти освежиться, – сказала она Чарми. Туалетная комната в хвосте самолета была немногим больше, чем на коммерческих самолетах, с набором свежих полотенец, запечатанных пачек мыла, флаконами лосьона. Мягкая скамейка откидывалась на унитаз, превращая его в кресло. Не до конца прикрыв дверь, она отвернула кран с холодной водой и плеснула водой на лицо. Промакивая лицо толстым махровым полотенцем, она услышала осторожный стук в дверь, голос Рики спросил:

– С вами все в порядке, мисс Робертс? Она ответила «Да» и притихла в ожидании.

Он распахнул дверь, вопросительно посмотрел на нее, затем вошел и защелкнул замок.

– Вы уверены, что с вами все в порядке? – спросил он тихо.

– Я волнуюсь, – сказала она. Филиппа взяла Рики в путешествие намеренно – существовала угроза потери корпорации, а также возможность, что Хендрикс найдет ее сестру. Рики мог ее поддержать.

– И немного напугана.

– Все будет хорошо, – мягко сказал он.

Затем обнял ее за талию и привлек к себе. Когда они так обнимались, грудь к груди, бедро к бедру, Филиппу всегда удивляло, какой он сильный, какое у него крепкое молодое тело. Она обхватила его руками и спрятала лицо на его шее. Вначале он обнимал ее нежно, поглаживая рукой спину между лопаток, затем его объятия стали крепче. Она провела руками по его длинным волосам, его губы впились в нее, его язык был сладким от выпитого кофе с сахаром. Внезапно ей захотелось его здесь, сейчас. Она крепче прижалась к нему, он застонал. Он опустил ее на край унитаза, спустил трусики, задрал юбку и овладел ею так грубо, с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Засунув руку под блузку и задрав ее он тряс Филиппу, она цеплялась за него, губы крепко прижимались к губам.

Самолет весь дрожал, но они не замечали этого, а когда послышался стук в дверь, Филиппа с трудом пролепетала: «Да?»

Это была Чарми.

– Капитан просит занять свои места. Он говорит, что самолет входит в полосу тряски.

И Филиппа засмеялась, пряча смех в душистых волосах Рики.

Фото Филиппы Дэнни Маккей прикрепил к зеркалу и пока гримировал лицо, стараясь изменить внешность, придумывал различные способы, чтобы отомстить ей. Может быть, он вздернет ее на веревке, чтобы она извивалась, как пойманная на крючок рыба, – ведь с ним было то же самое в тюремной камере. Он даже может позволить ей умереть, как это фактически случилось с ним, а потом оживить, как и его оживили, потому что тюремный врач, которому заплатили целое состояние за причастность к мнимому самоубийству, включил хронометр, выполнил всю процедуру констатации самоубийства, привел его в чувства, а затем объявил, что он умер. Он вновь и вновь вызывал в воображении картину, как она начнет плакать, вопить и умолять отпустить ее. Дэнни хотел насладиться этой сценой, а может быть, когда он найдет ее в Западной Австралии, он не будет торопиться убивать ее сразу. Он может даже подружиться с ней, вот это будет настоящий финт. Тогда, не ведая его планов, она будет с ним ласкова и дружелюбна. Не так ли поступила она, когда сделала вид, что поддерживает его политическую кампанию, вносила деньги и все такое прочее, а сама подготавливала его унижение и уничтожение?