– Когда Ямато встретится с нами? – спросил Лэрри, глядя на Андреа в зеркало.

– Через четыре дня, – ответила она и взяла манто. Мистер Ямато был богатым японским бизнесменом, выразившим желание финансировать следующую картину Лэрри – историю Марион Стар. Фильм будет первым броском Лэрри в режиссуру. После получения «Оскара» в апреле Лэрри пришел к выводу, что его больше не удовлетворяет положение только сценариста, теперь он хочет сам ставить фильмы. Быть режиссером – более престижно, больше денег, больше власти, доступнее женщины.

– О'кей, пойдем, – сказал он, направляясь к двери и даже не подумав помочь Андреа надеть манто, – Мне нужно выпить. – Он открыл дверь и вышел, предоставив ей следовать за ним. Все это потому, что Андреа, сорокадвухлетняя самоутвердившаяся простушка, уже много лет следует за Лэрри по жизни, как тень. Но теперь этому пришел конец. Усевшись в небольшой электрокар, который она вызвала, чтобы добраться до «Замка», Андреа улыбнулась Лэрри той улыбкой, которая говорила, что он лучше всех и вся, не считая бутылок с завинчивающейся пробкой. Она должна быть осторожной, чтобы не выдать себя. Потому что ждет подходящего момента. Собственно, уже дождалась.

В нескольких ярдах от бунгало Вольфа, в другом бунгало, Кэроул Пейдж заканчивала приготовления к своей первой схватке с Лэрри Вольфом. Она размышляла: некоторые вещи нельзя купить за деньги или взять силой, влиянием. Только с помощью секса. Когда ты очень хочешь что-либо получить, думала она, заканчивая макияж, секс может оказаться единственной валютой. Нет ничего, что нельзя было бы купить за эту валюту. А Кэроул Пейдж, кинозвезда, озабоченная будущим, собирается купить мужчину. И этот мужчина – Лэрри Вольф.

Выйдя из спальни, она прошла в гостиную, где молодой человек с открытой улыбкой, в плотно пригнанной униформе разжигал огонь в камине. У камина стояло блестящее медное ведро, полное сосновых шишек, обработанных воском. Когда они попадали в огонь, то лопались, загораясь яркими вспышками. Это было одно из прекрасных ощущений, которые испытывала Кэроул в ее новом жилище.

Впервые переступив порог бунгало, она почувствовала в воздухе запах апельсина. Пытаясь определить, откуда он исходит, она обнаружила ободок, наполненный апельсиновым маслом, прикрепленный к одной из электрических лампочек в спальне. Это было романтично. Ах, если бы Сэнфорд мог оказаться здесь и разделить ее восхищение!

Но, конечно же, он не может быть здесь, раз она планирует заняться обольщением.

«Мне надо отдохнуть, – уверяла она мужа, когда закончились съемки ее последнего фильма. – Я абсолютно измучена». Кэроул измучилась не столько физически, сколько душевно. Любой знающий человек понимал, что «Девушка с претензиями» – фильм, где она сыграла главную роль, – настоящая «бомба».

Но она понимала, что следующий фильм может оказаться не таким успешным. Когда она прочла, что Лэрри Вольф приобрел найденный дневник Марион Стар с намерением сделать на его основе кассовый фильм, Кэроул усмотрела в этом благоприятную для себя возможность. Она разузнала, что смогла, о сценаристе и пришла к выводу, что он зануда с непомерно развитым эго. Но он был великолепный зануда и, судя по всему, получил кучу японских денег на постановку фильма. Она стала изучать его глубже и выяснила, что Лэрри нравится в женщинах. «Мне необходимо знать, что победа будет за мной, – откровенно признался он в интервью журналу «Пипл». – Женщины, которые бросаются на меня, а таких масса, мне не подходят. Но поставьте на моем пути недосягаемую женщину, и я все преодолею, чтобы добиться ее. Чем это труднее, тем настойчивее я буду се преследовать. Это игра, понимаете? Добиваться и побеждать. Нет большего удовольствия».

Итак, Кэроул выработала стратегию. Она получит Лэрри, заставив его думать, что он добивается ее.

Когда она прочла в колонке Лиз Смит, что Лэрри и его ассистентка Андреа Бахман направляются в «Стар», чтобы получить дневник, за который он предложил высокую цену и на который приобрел права, а также чтобы осмотреть старый особняк с целью возможного его использования при съемках фильма, Кэроул уселась за телефон и организовала свое пребывание в «Стар» на то же время, что и Вольф. Лэрри должен был приехать сегодня. Теперь ей оставалось только узнать, где он остановился, устроить случайную встречу, а затем изобразить полную незаинтересованность.

Нагнувшись, чтобы взять манто из русских соболей, она почувствовала, что кружевной лифчик сдавил грудь. «Могу поклясться, что грудь стала больше», – жаловалась она своему хирургу-косметологу. «Липотомия непрерывно уничтожает жировые клетки, – объяснил ей хирург, – и когда все жировые клетки будут ликвидированы в данном месте, то организм их здесь уже вырабатывать не будет, он просто найдет другое место для накопления жира. В вашем случае, Кэроул, жировые клетки отсосаны на бедрах, поэтому организм посылает жир в другое подходящее место – груди».

Что, конечно же, делает имплантацию грудной железы ненужной.

Закрыв глаза, Кэроул пыталась унять головную боль. Это было легкое похмелье от шампанского, выпитого во время поездки в Палм-Спрингс. «Страх перед фуникулером», – объяснила она своим спутницам Фриде Голдман и доктору Айзекс. Поверили ли они ей? Она сомневалась. Ее передернуло при воспоминаниях об опустошенной бутылке «Дон Периньон». Алкоголь обычно развязывал ей язык, и она благодарила бога, что не сболтнула чего-нибудь вроде: «Я еду в «Стар», чтобы трахаться с Лэрри Вольфом, чтобы он взял меня в свой следующий фильм. Все-таки она не так уж напилась, чтобы проговориться.