Кто-то куда-то ее оттащил. А она все вздохнуть не могла, смотрела, а видела кадрами и сложить их не могла ни в пространстве не во времени. Только одно в голове:

— Напутала что-то Мила… Жив Коля, жив…

К исходу дня одиннадцатая армия западного фронта прорвала оборону противника и углубилась местами до двадцати двух километров. На стыке с Брянским фронтом форсировала речку Фомина, преодолела главную полосу сопротивления противника. Армия два дня не выходила из боев. А впереди было еще форсирование речки Вытебеть и встреча с танковыми соединениями фашистов.

В образовавшемся на несколько часов затишье, солдаты отдыхали, ожидая кухню. Комбат метался, требуя связи, ждал подкрепление бойцами и боезапасом. С патронами было ахово, развед данных никаких. Что там, куда, чего — ничего не понятно.

— Разведчиков давай, быстро! — бросил Михаилу. Тот яблоко ему в руку сунул:

— Перекусите, — и помчался по пролеску в поисках развед отделения.

Николай рожу обтер сел у березы, глядя на Грызова:

— Списки пока составь.

— Боезапас нужен, комбат. Некоторые под чистую отстрелялись. Опять с прикладами и голыми руками?

— Не ной, Федя! Весь батальон без патронов.

Семеновский прибежал:

— Пришли машины, кухня подошла, — сообщил задыхаясь.

Санин вскочил:

— Давай капитан, поднимай бойцов. Укомплектовывай под завязку, кормить и вперед! Час на все!

— Есть! — рванул к своим.

Семеновский руками в колени уперся, дух переводя:

— Связь наладили.

— Где?!

— Там, в балке.

Санин туда, а по связи одно: приказ наступать.

— Вперед, майор!

— Комплектуемся…

— Подкрепление подойдет.

А толку? Танкисты отстали, артиллеристов не видно и в помине.

— Приказ понял.

— Час на передышку и выступаете!

— Есть!

Выругался и осел, глянув на незнакомого связиста, молоденького, лопоухого паренька. Папиросы достал, закурил:

— Ты кто? Откуда? Почему не знаю?

— Рядовой Петренко, — вытянулся. — Так послали, товарищ майор. А мое дело приказ выполнять.

— Лейтенант Осипова где?

— Так пропала, — развел руками.

Семеновский в балку сполз, уставился на Санина вопросительно:

— Через час выходим, — сообщил тот. — Слышал, Осипова пропала.

— Слышал. Клава теперь за нее. Здесь где-то бегает. Укомплектовали вон желторотиками, — кивнул на парня.

— Да нам бы хоть таких. Что по потерям?

— Еще что-нибудь спроси.

— "Здорово"! Мишка где?! Разведка?!

— Да тут, тут! — раздалось из темноты — Белозерцев у березы вверху встал. Напротив майора разведчики потрепанные, как все в бригаде.

— Замятин где? — оглядел их сумрачные лица.

— Ранен. Кузнецов убит, — ответил за всех Григорий.

— Ладно, — поджал губы мужчина: о потерях потом. Кивнул Васнецову. — Примешь командование.

— Уже.

— Хорошо. Нужны данные, хоть какие и быстро. Через час опять выступаем, а я ни хрена не знаю, что там у холмов и за ними. Задачу понял?

— По времени можем не успеть.

— А ты постарайся Гриша, очень тебя прошу!

Тот помолчал, как-то странно поглядывая на комбата и, кивнул:

— Сделаем товарищ майор.

— Под свои пули не попадите, если не успеваете.

— Понял, — и к карману потянулся. Вытащил документы и часть гимнастерки, погрел в ладонях, не решаясь передать, и все же протянул: неправильно при себе оставлять. Они могут не вернуться, а значит с ними и документы Лены пропадут. Неправильно это. Вообще все неправильно. Жалко девушку и майора жалко.

— Эх, — вздохнул Чаров. Бойцы развернулись и пошли в темноту.

— Тошно, — заметил Роман.

— Ему хуже, — буркнул Григорий, кивнув в сторону Санина.

— Что это? — скривился политрук, разглядывая тряпку в засохших вкраплениях человеческой плоти, бурую от крови, обугленную у кармана.

Николай ему ее отдал, поморщившись: накрыло видно кого-то конкретно, так что только клочки полетели.

Книжку открыл, разлепляя ссохшиеся кровью листы. Уставился на фото и… оглох, ослеп. Выронил документы, зашатался, оглядываясь: куда-то надо, но куда? Душно, — рванул ворот гимнастерки. Губы побелели, лицо серым сделалось. Закружил с совершенно безумным взглядом: Лену искал, а ее нет…

Мишка спрыгнул вниз, заметив, что с майором не хорошо, но был отодвинут Семеновским. Майор подобрал книжечки, открыл, глянул и снизу вверх уставился на Санина: звиздец…

— Водки найди, — бросил Мишке и за комбатом.

А тот идет куда-то и оглядывается, шатается, запинается, чувство, что ноги не несут.

И вдруг осел и дико закричал, впившись пальцами в траву.

Все в округе притихли — жутко сделалось, показалось не человек — зверь раненный кричит.

Грызов явился, глянул на Санина и уставился на Семеновского: что за?…