Оборачивать фейерверки пластиком, чтобы защитить их от дождя, было ужасной занозой в заднице, и еще большей занозой была проверка, чтобы к каждой ракете, римской свече и миниатюрной пушке приложен водостойкий запальный фитиль. Когда я отправил Молли и Уилла разбрасывать их по всему лесу в разных местах, до меня постоянно доносилось:

— Он спятил? — от обоих.

В конце концов, это было бы не так, будь фейерверки тяжелым вооружением, способным нанести тяжелые телесные повреждения и произвести массовое уничтожение. Они просто были громкими, яркими и отвлекающими.

Что, с учетом обстоятельств, было более или менее все, что мне нужно.

Тук-тук и полдюжины членов Стражи вылетели из ниоткуда, миниатюрными кометами сверкнув сквозь вертикальные тени деревьев. Они просвистели вперед, приземлились на нижние ветви, и затем вспыхнули крошечные огоньки зажигаемых водостойких спичек. Секундой спустя, где-то над нами раздался пронзительный рев, и дюжина римских свечей начала выстреливать горящими химикатами в темноту, осветив согнувшиеся бегущие фигуры по крайней мере десяти серых парней Переплетчика не более чем в пятидесяти футах. Они застыли от внезапного появления сверкающей пиротехники, пытаясь опознать, представляют ли они угрозу и определить, откуда они появились.

Замечательно.

Я упал на одно колено, подняв мой жезл, в то время как человекообразные демоны завопили от внезапного появления яркого света. Я направил жезл на ближайшего серого костюма, накачав в него энергии через деревянную рукоятку и прорычал:

— Fuego!

Это было гораздо сложнее сделать, чем было бы, если бы не шел дождь, но это было больше, чем просто задача. Копье красно-золотого пламени пронеслось сквозь дождь, оставив после себя след белого пара. Оно коснулось ближайшего серого парня на фланге и его дешевый костюм вспыхнул так, словно он был из смолы, а не из вискозы.

Серый костюм взвыл и начал бешено метаться. Огонь поглощал его, отбрасывая свет на добрые тридцать ярдов в каждом направлении, осветив его компаньонов.

Я бросился на землю, и мгновением спустя лес позади меня разразился могуществом и смертью.

Оружие взревело в полностью автоматическом огне. Это должно быть Рейты. Пистолеты Лары и ее сестер были модифицированы в пистолеты-пулеметы с увеличенной обоймой. Учитывая сверхчеловеческую силу, восприятие, и координацию, которыми обладали вампиры, они не испытывали тех же трудностей, с которыми сталкивались стрелки-люди, бегая на полной скорости в темноте и для которых при стрельбе нужно было прижимать его к телу правой рукой и придерживать его левой. Пули продырявили трех разных серых костюмов, оставив на каждом десять или одиннадцать отверстий между шеей и виском, разорвав демонов обратно в эктоплазму.

Затем пришла очередь Стражей.

Когда дело доходит до боевой магии, огонь является предпочтительным оружием. Хотя он и требует воли и физической выдержки чародея, он несет много энергии, сконцентрированной в относительно маленьком пространстве. Он разгоняет темноту, что практически всегда оказывается преимуществом чародея — и он ранит. Каждое живое существо проявляет здоровое уважение к огню, если его не боится. Плюс, огонь является очистительной силой в духовном плане. Темная магия рассыпается и уничтожается под действием огня.

Стражи воспользовались маленькими огненными шариками римских свечей и моим собственным импровизированным погребальным костром, чтобы нацелить свои собственный заклинания, и тогда начался настоящий фейерверк.

Каждый чародей имеет свои собственные причуды, когда речь заходит об использовании своей силы. Нет никакого мирового стандарта, описывающего как использовать огонь в бою. Один из Стражей выпустил поток маленьких звезд, пронесшихся сквозь ночь словно пулеметный огонь, без труда прожигая дыры как в деревьях и камнях, так и в серых костюмах. Другой послал поток огня по дуге вверх, и он ударился прямо посреди нескольких серых костюмов, брызгая и прилипая к любому движущемуся предмету и поражая его словно напалм. Лучи пурпурного, синего и зеленого огня пронеслись сквозь воздух, напомнив мне на безумное мгновение кадр из Звездных Войн. Повсюду зашипел и заклубился пар, опустившись на полосу леса шириной в сорок ярдов и наполовину растворившись в свете и ярости.

Блин-тарарам. Я имею в виду, я конечно видел Стражей за работой прежде, но это всегда были точные, контролируемые заклинания. То, что я видел сейчас — было чистым разрушением, массовой, сырой силой, и жар от нее был настолько сильным, что высасывал воздух из моих легких.

Серых костюмов, тем не менее, это не впечатлило. Либо они не были достаточно умными, что спасать свое собственное существование или им просто было все равно. Они продвигались, расходясь в стороны. Некоторые из них бросились вперед, нагибаясь к земле и наполовину скрываясь за кустами. Другие прыгнули на деревья и прыгали и раскачивались вперед, ветка за веткой. Большее их число бросились в стороны, от бликов пожара, рассредоточиваясь вокруг нас.

— Тук! — закричал я сквозь ревущий хаос. — Бейте по флангам!

Крошечный трубный звук добавил собственную нотку к грохоту, и Пицца-Патруль прожужжал в деревьях, двое или трое фэйри вместе тащили новую римскую свечу. Они радостно продолжили работать с фейерверком, посылая маленькие сернистые шарики пламени гоняться за серыми костюмами, пытавшихся исчезнуть от нас в тени, и определять их положение.

Лара испустила пронзительный крик и приблизилась ко мне сбоку с оружием в руках, выпуская жужжащие очереди, каждый раз, когда обнаруживалась цель. Я указал по обе стороны и закричал: