— Ничего-ничего, моя дорогая, — сказала она. — А куда это вы собрались? К чему такая спешка? Я вас внимательно слушаю.

— За костюмом на бал, завтра уже, наверно, ничего не будет, — нагло соврала я. Совесть, где ты?.

— За костюмом? Это превосходно. Ладно, бегите, но знайте. У нас обычно нельзя уходить из гимназии после семи часов, но пока ещё не ровно семь, у вас есть право выйти, но это только сегодня.

— Спасибо, мадам Анжелика. Я побежала.

— Бегите, моя дорогая.

Последние три ступеньки преодолела одним прыжком, и помчалась дальше. Но у двери меня ждал ещё один сюрприз. Только я протянула руку к двери, как за спиной раздался голос:

— Куда вы так спешите, мадмуазель Анна? — это был мистер Девид.

Его ещё для полного счастья не хватало!

— Я… по делам, мистер Девид. Спешу в город, нужно срочно кое-куда зайти. Не волнуйтесь, я не забыла о вашей просьбе, — я кокетливо улыбнулась ему.

Ой, как я ненавижу изображать из себя кокетку, но что не сделаешь ради дела?

— Но гимназию нельзя ведь покидать после семи часов, — он недоверчиво прищурился.

— А ещё нет семи. Извините, но мне надо бежать.

Я опрометью кинулась за дверь. Бодрящий вечерний запах с примесью увядающих цветов и листьев, парфюма и свежих кроассанов радостно встретил меня.

— Да, у нас попробуй так просто выйти в октябре, сразу замерзнешь, — сказала я сама себе.

С спринтерской скоростью, разумеется, насколько это позволяло платье, я бежала к парку. Вечером этот город был особенно красив. Мягкое освещение фонарей, вереницей тянущихся вдоль улиц, свет из магазинов — красота. Но любоваться было некогда. Впереди показались ворота парка.

По прямой дорожке куда легче бежать, чем скашивать путь через лесок и петлять по незнакомым улицам. Я добежала до центра парка. Главные часы, вокруг лавочки, гуляющие пары. Из-за часов вышли два человека и направились в мою сторону.

— Аня, ну наконец-то. Почему так долго? — сходу начал расспрашивать Макс.

— Здравствуй, Аня! Как твой первый день, Аня? Как дела? — капризно начала возмущаться я.

Макс заскрипел зубами.

— Хорошо, ещё раз здравствуй, Аня. Как твои дела, — раздраженно повторил он.

— Вот с этого и надо начинать разговор. Здравствуйте, мои дорогие напарники. Дела у меня не очень. Новости тоже есть всякие. С чего начать?

— Давай лучше с хороших. У нас и так плохие есть, — сказал Конни. — Мы выяснили, что портные и пекари обычные люди. Это плохие. Но есть и хорошие.

— Это какие?

— Круг подозреваемых сузился.

— В городе мало кто что знает. У всех на уме один только бал. Ты же пойдешь на него? — Мкс вопросительно посмотрел на меня.

— Пойду, а что? Вы же заставляете меня учиться. Ладно, расскажу вам свои. Как я думаю, от близнецов пострадали уже три девушки. Одна при мистических обстоятельствах выпала из окна и умерла от полученных ран, две другие в критическом состоянии.

— Никого подозрительного не заметила.

— Относительно других, нет. А вот меня настораживает преподаватель живописи. Когда я рядом с ним, мне становится не по себе.

— С чего ты это взяла? — заинтересовался Макс.

— Ну, старнный он. В него поуши влюблены половина гимназисток. И до того, как те девушки пострадали, они оставались на едине с этим типом.

— Кто он?

— Британец. Пять лет жил и работал в Париже, пока его сюда не пригласили.

— Как его имя?

— Девид. Фамилией я не интересовалась, — меня передернуло. — И ещё, после нашей встречи я должна зайти к нему на собеседование, якобы у меня способности к рисованию и тэ дэ… Пижон.

— Аня, а чему ты удивляешься? В такой девушке может оказаться все что можно. Не обратить на тебя внимание невозможно. К тебе не ровно дышет даже… Ай! За что? — Конни получил затрещину.

— Ты уходишь от главной темы, — спокойно сказал Макс, будто это не он чуть не снес Конни голову. — Это все новости?

— Нет, я сказала только хорошие. Есть ещё плохие. Плохая, очень плохая и просто ужасная.

— Давай по порядку.

— Ладно, Макс, как скажешь. Плохая новость в том, что на бал надо идти обязательно. А у меня нет ни платья, ни костюма.

— Платье мы сейчас пойдем и купим.

— Правда? Любое? Какое захочу?

— Правда. Любое. Какое захочешь. Это входит в задание.

— Спасибо, — буркнула я.

Не то чтобы я была не рада. Просто, опять для задания. Нет ли так, для души? Эх, такого солдафона как Макс не исправишь. Это клинический случай.

— И что дальше? — спросил Конни.

— Я поссорилась с Терезой, точнее она обиделась на меня.

— Это та, которая с тобой приходила? — мечтательно произнес Конни.