Я с ужасом уставилась в свое мутное отражение в канделябре. Вроде ничего, но стоило мне покрутить головой из стороны в сторону, как все разъяснилось. Глаза действительно также отражали свет, как и глаза Макса.

— Какой ужас, — плаксиво сказала я, закрывая лицо руками.

— В этом нет ничего ужасного. Тебе пора уже привыкать к своим новым способностям. Ты уже ориентируешься в темноте?

— Да, — ничуть не соврала я. — И что, дальше я буду лазить по стенам, или как?

Макс призадумался.

— Нет, это не стезя вампиров. Некоторые, конечно, могут, но в основном это пререгатива оборотней.

— Спасибо, утешил. А где Конни?

— Он сейчас в гимназии. Прибился к группе, которая украшает зал, чтобы получше изучить местность. Ты не догадываешься, какая болезнь одолела хозяйку заведения?

Я пожала плечами.

— Может, вампиризм? — в шутку сказала я.

— Странно, но ты быстро учишься и делаешь поразительные успехи. Ты права. Я почти уверен, что без наших близнецов тут дело не обошлось.

— Вот это номер. А с чего ты взял, что они к этому причастны?

— Я навел справки и выяснил, что они были раньше очень хорошими знакомыми.

— Хорошая у вас справочная. А ты случаем не знаешь, кто все-таки убил Кеннеди?

— Это секретно.

Я хмыкнула.

— Слушай, а почему ты сказал, что никого здесь не удивляют наши странности?

Макс посмотрел на меня, как на неразумного ребенка.

— Похоже, я поторопился с выводами о твоей сообразительности. Понимаешь ли, Аня, теперь это место принадлежит всей нечисти города. Хозяйка — вампир, постоянные клиенты — тоже. Но они и раньше сюда заглядывалим. Эти вампиры стоят у нас на учете, они законопослушные и не нарушают установленных правил.

— Хорошие у вас правила. Людей кусать вот так запросто на улице им тоже разрешается?

— Они вообще не употребляют человеческой крови, а Нон преступник, ты же знаешь. Мадам Бланш, так зовут владелицу, никогда не боялась вампиров, впрочем, как и её мать. Когда Бланш была ещё ребенком, они содержали постоялый двор. Близнецы часто останавливались у них и маленькая девочка им приглянулась. Они, будучи художниками, писали ей на память картинки, её портреты. Ничего из ряда вон выходящего, раньше они были обычными вампирами. Сейчас Бланш взрослая, но братьев она запомнила на всю жизнь. И вот, когда им понадобилась помощь, они пришли к ней. Она с радостью согласилась быть хоть чем-то полезной.

— Но как она смогла так быстро стать вампиром?

— Очень просто. Для этого нужно всего две вещи: кровь вампира и желание стать им. Если у тебя хватит храбрости и глупости, то одна мучительная ночь, потом жуткий голод до человеческой крови первую неделю и ты вампир. Тогда тебя, скорее всего, уничтожат, если ты не сможешь избавиться от жажды человеческой крови. А так живи, только не нарушай законы.

— Так если она стала вампиром, то ей нужен источник питания на первое время.

Легкая улыбка дотронулась губ Макса.

— Знаешь, ты все-таки небезнадежна. Ускоренный курс подготовки и ты — агент.

Он разговаривает со мной, будто я на собеседовании при поступление в училище какое-нибудь. Не может ли он рассматривать меня не как потенциального агнета? И вообще, зачем ему так надо сделать меня им?

— Сейчас ей нужен человек, который также готов прийти ей всегда на помощь, кто всегда рядом.

— И кто же? — мне уже надоело отгадывать его загадки.

Макс скрести пальцы рук, облокотился на них подбородком и посмотрел на меня. Нет, за меня. Я повернулась и увидела, как из кухни вышла Клариссия, прижимая к груди меню.

— Вот кто, — тихо, без малейших эмоций сказал Макс.

— Добрый день. Извините, что так долго, — защебетала своим чудесным голоском Клариссия. — Вот ваше меню, монсье…

— Генрих, — опередила Макса я. — Что-то случилось?

— О нет, ничего страшного! Матушке стало не по себе, пришлось немного побыть с ней, но она не прерывает работу, и сама сходила в погреб за самым лучшим вином для вас. Матушка надеется, что вы почаще будете приходить к нам и поэтому это её скромный подарок для вас.

— Большое спасибо, — хрипло сказал Макс.

— Я сайчас его принесу. Мадмуазель Анна, ваш заказ сейчас принесут, — она склонила голову в небольшом поклоне и шарф сполз с её шеи.

— Что это? — испуганно спросила я.

На шее девочки алели две свежие ранки. Совсем свежие!

— Ничего, прошу прощение, если это вас напугало, — она быстро намотала шарф обратно. — Матушка говорит, что это клопы. Они завелись в моей постели, приходится проводить ночи подле матушки. Но это хорошо, я всегда рядом с ней и помогаю, если ей вдруг станет плохо.