Глаза Савельева наполнились слезами. Теперь Чернышову стала понятна причина волнения Савельева. Невольно Чернышов поставил себя на его место: «Что бы чувствовал я, если бы знал, что Ксения находится в руках террористов? Нет, такое невозможно представить. Я никогда не смогу понять, что чувствует сейчас Савельев. Не дай бог никому пережить такой кошмар».

– Николай Васильевич, – Чернышов пристально посмотрел в глаза Савельеву, – моей дочери шестнадцать лет. Ради ее жизни и безопасности я готов на все. Я никогда не оказывался в вашем положении, но обещаю, что сделаю все, чтобы спасти вашу племянницу.

– Пожалуйста, Павел Андреевич, спасите ее, – Савельев отвернулся, чтобы промокнуть глаза.

– Я выполню свое обещание, – твердо сказал Чернышов и, развернувшись, поспешил следом за Анофриевым, который уже забрался в кабину вертолета и запускал двигатель.

Через несколько минут машина оторвалась от земли и взяла курс на лагерь террористов. Уже второй раз полковник Чернышов и майор Анофриев летели к базе террористов. Но на этот раз они были только вдвоем. Бойцы отряда «Альфа» остались на земле. Теперь Чернышов с Анофриевым могли рассчитывать только на себя.

Они летели молча. Анофриев управлял вертолетом, Чернышов сидел рядом в кресле второго пилота. Между ног Чернышов зажал литровую бутылку виски, которую иногда подносил ко рту. Около четверти содержимого в бутылке уже отсутствовало.

Каждый думал о своем. Хотя так или иначе мысли обоих были связаны с террористами. Чернышов пытался сопоставить имеющиеся факты, чтобы найти объяснение странному поведению террористов. Анофриев сожалел о том, что Чернышов не разрешил ему взять с собой огнестрельное оружие. В своем снаряжении командир отряда «Альфа» имел специальное выкидное устройство, которое прикреплялось к локтю. При резком движении руки устройство выбрасывало пистолет точно в подставленную ладонь.

По поводу этого устройства и пистолета между Чернышовым и Анофриевым возник принципиальный спор. Чернышов категорически запретил Анофриеву брать с собой оружие, как бы хорошо оно ни было спрятано. Если бы террористы все же обнаружили пистолет, это разрушило бы у них образ полной покорности спецслужб их последним условиям. А Чернышов стремился создать у террористов именно такой образ. Если террористы будут считать, что спецслужбы намерены воспрепятствовать их отходу, они могут не отпустить заложников.

Анофриев возражал Чернышову. Он утверждал, что обнаружить устройство практически невозможно, а лететь в лагерь террористов без оружия самоубийство. Но Чернышов был руководителем операции, и Анофриеву пришлось подчиниться. Таким образом, по приказу Чернышова пистолет Анофриева с устройством выбрасывания остался в штабе антитеррористической операции. При себе у Анофриева была лишь так называемая «звездочка ниндзя», метательное оружие из закаленной стали размером с карманный календарик. Для боя на короткой дистанции в умелых руках очень эффективная вещь. Майор Анофриев умел обращаться с таким оружием. С десяти метров он всаживал четырехконечную звезду в деревянную мишень на глубину в два сантиметра. Анофриев спрятал «звездочку» за подкладку в нижней части полы своей летной куртки. Опасаясь, что Чернышов не разрешит ему взять с собой даже это оружие, Анофриев ничего не сказал Чернышову про «звездочку».

Погруженный в свои мысли, Чернышов не следил за маршрутом, полностью полагаясь на Анофриева.

– Подлетаем, Павел Андреевич, – услышал он слова Анофриева, – вон за этим хребтом участок метеостанции.

– Да-да, – ответил Чернышов, как показалось Анофриеву, немного рассеянно.

– Я напоминаю, Павел Андреевич, у террористов транспортный вариант вертолета «Ми-8». У него люк аварийного выхода с правого борта, почти посередине салона.

– Я помню, – сказал Чернышов.

Но Анофриев сделал вид, что не услышал его слов, и терпеливо продолжал:

– С правой стороны ручка. Обычно она красного цвета. Вытягиваете ручку на себя и вправо на девяносто градусов. Это откроет замки.

То, о чем Анофриев рассказывал сейчас Чернышову, он уже рассказал и показал ему еще на земле в десантном вертолете с аналогичным люком аварийного выхода. Но сейчас Анофриев терпеливо повторил инструктаж заново. Командир отряда «Альфа» прекрасно знал, что любая незначительная мелочь, на которую в повседневной жизни не обращают внимания, в боевой обстановке может стоить человеку жизни. В бою забыть что-то или ошибиться непозволительная роскошь. Ответом на ошибку могут стать пуля или взрыв гранаты. Оперативный работник ФСБ Чернышов тоже знал об этом, поэтому, слушая Анофриева, мысленно проимитировал последовательность своих действий.

В вертолете затрещала рация. Чернышов тут же схватил микрофон.

– Павел Андреевич, – услышал он голос дежурного по оперативному штабу, – военные из химической службы просят соединить с вами.

– Быстрее соединяйте, – приказал Чернышов.

– Господин полковник, – ворвался в кабину вертолета голос командира роты химической защиты, – докладываю. На месте падения обнаружены обломки метеорологической ракеты. Ракета разбилась при ударе о камни.

– Отравляющее вещество? – быстро спросил Чернышов.