Салтанов вальяжной походкой подошел к вертолету и протяжно свистнул:

– С прибытием тебя, полковник. Давай вылезай, я просто горю желанием с тобой познакомиться.

Но Чернышов не торопился вылезать из кабины. Только когда винт вертолета полностью остановился, Чернышов открыл дверь и выглянул наружу.

– Давай вылезай, – поторапливал его Салтанов, – а то у моих бойцов пальцы на спусковых крючках замерзнут, и они чего доброго пальнут.

Чернышов еще больше высунулся из кабины и неловко спрыгнул на снег. Левой рукой он оперся на кабину, а в правой держал бутылку виски.

«Вот это да, – удивленно подумал Салтанов, – да он и в самом деле пьяный».

– Теперь пилот! – крикнул Салтанов.

Другая дверь пилотской кабины распахнулась, и из вертолета выбрался пилот. – Обыщите обоих, – продолжал командовать Салтанов.

Сам он не торопился подходить к прилетевшим гостям, предпочитая оставаться на безопасном расстоянии. Боевики поставили Чернышова и Анофриева лицом к вертолету, рядом друг с другом. Террористы заставили их положить руки на кабину и тщательно обыскали на предмет оружия. Террористы последовательно прощупали у каждого туловище с боков, спереди и сзади, а также одежду, включая рукава курток и брюки. Анофриев многозначительно посмотрел на Чернышова, когда руки одного из террористов коснулись его правого локтя.

– У них ничего нет, – доложил боевик, руководивший обыском, – только это. – И он протянул Салтанову бутылку виски, отобранную у Чернышова.

Взяв бутылку в руку, Салтанов увидел, что бутылка уже вскрыта и частично выпита. Он отвинтил пробку, понюхал содержимое. В нос ударил характерный запах виски. Салтанов завинтил пробку обратно и засунул бутылку себе в карман.

– Обоих в наручники, – распорядился Салтанов.

Террористы схватили Чернышова и Анофриева за руки и защелкнули на них наручники. Причем Анофриеву руки сковали спереди, а Чернышову сзади.

– Вот теперь мы можем поговорить, не так ли, полковник? – сказал Салтанов, подходя к Чернышову.

Даже на расстоянии нескольких шагов Салтанов различил идущий от Чернышова запах алкоголя. «Видимо, признав свое поражение или просто от страха полковник напился», – решил Салтанов.

– Зачем наручники надел? Ты что, боишься? – спросил Чернышов.

– Я никого не боюсь! А вот ты должен бояться, – оскалился Салтанов.

– Виски отдай, – попросил Чернышов.

– Перебьешься. У нас тут сухой закон, – рассмеялся Салтанов. – А ты, оказывается, не такой уж крутой, полковник.

Чернышов пошевелил руками и поморщился от боли, когда наручники впились в запястья.

– Что, ручки больно? – спросил Салтанов, заметив гримасу Чернышова.

– Отдай бутылку, – еще раз попросил Чернышов.

– Я же сказал, перебьешься, – повысил голос Салтанов, – ты теперь мой заложник, поэтому будешь выполнять мои команды.

– Да, я твой заложник, – согласился Чернышов, – поэтому работников метеостанции пора отпускать.

– А может, я сначала хочу поговорить с тобой? – засмеялся Салтанов. – Ты что, не хочешь со мной разговаривать?

– Выпить дай, – снова сказал Чернышов.

– На! – Салтанов вытащил из кармана бутылку и, отвинтив пробку, приставил горлышко к губам Чернышова.

Виски потекло по подбородку. Что-то попало в рот, но основная часть вылилась на грудь Чернышову.

– Ну что, доволен? – спросил Салтанов, убирая бутылку.

– Отпусти заложников, – умоляюще сказал Чернышов, – зачем они тебе, если я здесь.

– Приведите заложников, – не отрывая взгляда от Чернышова, распорядился Салтанов, – порадуем нашего драгоценного полковника.

Четверо боевиков отправились выполнять его приказание.

Все это время майор Анофриев стоял около вертолета. Его охраняли двое боевиков с автоматами. Но вниманием террористов завладел разговор между их командиром и полковником Чернышовым. Поэтому пилота они охраняли не очень тщательно. Можно сказать, вообще не охраняли, а просто стояли рядом. Анофриев подумал, что даже со скованными руками он бы справился с ними: «У ближайшего вырвать автомат, другому – прикладом в живот. Дать очередь по главарю террористов и окружающим его боевикам. Шесть террористов или даже больше я уложу наверняка. Но что дальше? Остальные бандиты за это время расстреляют заложников и могут взорвать баллон с газом или ракеты». Рассудив так, Анофриев остался стоять.

Террористы привели к вертолету заложников. Никаких личных вещей у заложников не было. Всех заложников бандиты построили в одну шеренгу около вертолета. «Четверо мужчин и женщина, – сосчитал Чернышов, – племянницы Савельева среди них нет».

– На станции работали шесть человек. Где девушка? – спросил полковник.

– А, девочка Ирочка, – улыбнулся Салтанов, – сейчас.

Двое террористов принесли лист фанеры, на котором лежало накрытое брезентом тело. Чернышов сжал зубы от боли. Он обещал Савельеву спасти его племянницу, а бандиты уже убили ее. Ненависть, которую Чернышов питал к террористам, вспыхнула с новой силой.